Внимание! Сайт не гарантирует того, что представленный текст разрешён по возрасту. Не рекомендуется пользоваться сайтом, если вам меньше 18 лет.
" ... Александр Шохин — самый старший по возрасту член команды Гайдара. С виду типичный ботан — прежде всего из-за сильнейших очков (один глаз –18, другой и того хуже). Однако это впечатление крайне обманчиво. Шохин всегда был наиболее «земным», трезвым и в хорошем смысле этого слова «ушлым» из нас. Может быть, благодаря происхождению: мы все вышли из столичной интеллигенции (московской и питерской), один Саша провел детские годы сначала в архангельской деревне, а позже в бараке в подмосковной Капотне с мамой-учительницей, воспитывавшей его и брата. ... "
" ... В гостиничном баре собрались полтора десятка путешественников и несколько инструкторов. Я прибился к компании американцев, вместе с которыми прослушал короткую лекцию о пустыне, правилах поведения в ней и маршрутах в пески, на вулканы и высокогорные плато. Богатырского сложения немка Хельга раздала нам карты и списки маршрутов: «Вулкан Ласкар, 5400 м. Сначала на машине до высоты в 4700 м, потом пешком до вершины (около 4 часов). Внимание: маршрут требует акклиматизации в Сан-Педро и предварительной подготовки. Разрешение на участие дается после проверки физического состояния. Необходимы специальное снаряжение и противогаз (выдаются в гостинице)». Далее в том же духе. Тут-то мне стало понятно, почему проживание пусть даже в шикарном, но бараке стоит $650. В эту цену включены потрясающие путешествия, на подготовку которых уходит уйма времени инструкторов, следопытов, водителей и прочего персонала. К сожалению, ни на один из вулканов я так и не поднялся — для акклиматизации надо провести в Сан-Педро как минимум четыре дня, а их у меня не было. Мы с американцами выбрали «Долину Луны. 2 часа. Лучше всего на закате». ... "
" ... Дита на секунду приоткрывает глаза и видит эсэсовцев, что-то вынюхивающих в дальнем конце барака. Они даже приподнимают детские рисунки, пришпиленные к стенам самодельными кнопками — шипами колючей проволоки: проверяют, нет ли там чего-нибудь запрещенного. Никто не произносит ни слова, и шум рыскающих по всем углам охранников явственно слышится в огромном бараке — сыром, насквозь пропахшем плесенью. И страхом. Это и есть запах войны. Из того немногого, что хранит память Диты о детстве, всплывает запах мирного времени: мир для нее пахнет густым куриным супом, который варится на плите весь пятничный вечер. И как же забыть вкус хорошо прожаренного барашка, яичной лапши, грецких орехов... Длинные школьные дни, а вечером — игры в классики или в прятки вместе с Маргит и другими одноклассницами, образы которых уже стерлись в ее памяти... И так было, пока все не пришло в полный упадок. ... "
" ... Мы вырабатываем систему: приспосабливаемся переворачиваться вместе, согласуя наши повороты. Капо выдает по миске каждой заключенной. «Не потеряйте, — предупреждает она. — Нет миски — есть не будете». В сумрачном бараке мы стоим в ожидании следующей команды. Дадут ли нам поесть? Отправят спать? Мы слышим музыку. Я решаю, что мне может мерещиться звук деревянных духовых и струнных, но другая заключенная объясняет, что здесь есть лагерный оркестр, которым руководит скрипач мирового уровня. ... "