Внимание! Сайт не гарантирует того, что представленный текст разрешён по возрасту. Не рекомендуется пользоваться сайтом, если вам меньше 18 лет.
" ... Вполне вероятно и изменение Дублинского соглашения от 1990 года. Этот документ возлагает ответственность за рассмотрение вопроса о предоставлении убежища на страну, чью границу изначально пересек беженец при въезде в Евросоюз. ... "
" ... Политически обусловленное владение крупными активами однозначно подразумевает, что любое их перераспределение есть акт политический, как и любые действия в отношении бывшего собственника. И чего удивляться, что в стране политически распределенных активов дела против их собственников и менеджеров все как одно — политические. Гусинского тронули — политическое дело, Ходорковского — совсем политическое, Абрамовича тронут — тем более. И хорошо если виновных в подрыве английского футбола не будут судить в Высоком суде. Куда Следственный комитет ни плюнь, всюду сидит потенциальный политический беженец и политическим беженцем погоняет. Другое дело, что Бородину и Ко политических убежищ никто просто так уже не даст. Они говорят, что еще ничего не решили, а сами уже клиенты не менее трех юридических фирм, поскольку одно дело — журналистам лапшу вешать, а совсем другое — сыграть в русскую экстрадиционную рулетку. Юристы, конечно, мнутся, жмутся, требуют предоплаты и говорят: «Ну ладно Березовский… его якобы спецслужбы грохнуть хотели… Ладно многочисленные юкосовцы, их Владимир Владимирович при каждом удобном случае поминает. А у вас все так… неубедительно... Да и правительство все время твердит: «понаехали… понаехали…» Будем, конечно, пробовать, но ничего не обещаем…» У господина Бородина два выхода: или отдать то, что заработано непосильным трудом, дай Бог, за треть цены, тогда, авось, через несколько лет будет шанс встать на накатанную колею Гуцериева — Чичваркина — Исмаилова, или ходить с волчьим билетом, обивая пороги Министерства иностранных дел и поддерживая британскую судебную систему крупными гонорарами. ... "
" ... Своей неуместной для мигрантского лагеря красотой Софи сводит с ума и остальных героев. Вообще в Stateless, кроме нее, еще три протагониста: уже упоминавшийся лагерный работник Кэм, чиновница Марго, приехавшая разбираться с местными нарушениями режима, и афганец Амир, который пытается спасти себя и своих детей от нестабильности на родине. Все они — на разных пограничных (простите за каламбур) стадиях утраты почвы под ногами. В русском языке они называются «апатриды», лица без гражданства, но Бланшетт с соавторами трактует этот термин весьма широко. Если Софи как представительница класса привилегированного никогда не теряет шанса выпутаться из заключения без последствий (ее два месяца разыскивает сестра), то у Амира никаких шансов нет, он ведь типичный сериальный беженец — при одном взгляде на этого бородача сразу становится понятно, что этому персонажу уготована судьба, полная страха за собственную жизнь и безопасность семьи. С Кэмом и Марго ситуация чуть тоньше — они, как всякие капо на зарплате, лишь понемногу теряют индивидуальность и человеколюбие. Мирный увалень Кэм ловит себя на том, что собирается избить «постояльца», а Марго, суровая вершительница судеб, тайком утирает слезу после того, как накричала на монашку, покрывавшую эмигрантов, которые устроили побег из лагеря. Вместе с этим в интерпретации авторов они в общем смысле утрачивают право называть себя гражданами своей страны, как, впрочем, и звание Человека. ... "