Внимание! Сайт не гарантирует того, что представленный текст разрешён по возрасту. Не рекомендуется пользоваться сайтом, если вам меньше 18 лет.
" ... Будучи большой страной с ощутимым социальным разрывом, Аргентина имела много оснований пойти русским путем. Старики в небольших деревнях в конце концов умирали, а молодежь жила по принципу «где угодно, только не здесь». Для тех, кто не был гаучо, работы не находилось, и за пределами сельскохозяйственных регионов жизнь тухла и увядала. Пока «в доме» не поселился туризм. Тогда в самых глухих и чаще всего миловидных местах появились роскошные лоджи, в любой точке мира призванные вернуть человека в лоно природы. Пусть и с бокалом игристого Dom Perignon и в мокасинах из кожи питона. ... "
" ... В лучах закатывающегося за Скалистые горы солнца Эрен, сидящая с бокалом мерло за столиком дорогого итальянского ресторана Via Toscana в пригороде Денвера, довольно необычными формулировками объясняет свой подход к приобретению компаний: «Наши сотрудники выходят на охоту и приносят мне огромного медведя — еще живого, и говорят: «Теперь дело за вами, сдирайте шкуру и приводите ее в подобающий вид». Сидящий рядом Фатих подхватывает: «Обычно при этом всегда много криков и даже крови». ... "
" ... Наслаждаясь за ужином в своем юрмальском доме бокалом итальянского Ornellaia, Юрий Шефлер с нескрываемым удовольствием рассказывает о сделке 2006 года, когда стал совладельцем винного дома Tenute di Toscana, принадлежавшего семье маркиза Фрескобальди. За 25,8% он заплатил около €34 млн. «Виноград выращивается многими поколениями, и чем он старше, тем вино лучше. Поэтому купить компании такого уровня очень сложно, — подчеркивает он. — За последние 600 лет я был первым иностранцем, который приобрел долю в винном хозяйстве в Тоскане». ... "
" ... Секретный ужин дают на западе Лондона, в Сайон-хаус, старинном особняке герцогов Нортумберлендов, которым они владеют с 1594 года. В Сайон-хаусе побывала вся европейская знать, от нашего Петра I до королевы Виктории – третья герцогиня Нортумберлендская, Шарлотта Флорентия, была гувернанткой будущей королевы. Галопом проскакав по анфиладе парадных залов, мы оказываемся в огромной садовой оранжерее, первой в мире конструкции из стекла и металла, созданной Чарлзом Фоулером в 1828-1830 годах. Здесь, за бокалом шампанского, в окружении магнолий, агав и алоэ, экзотических растений, привезенных в викторианскую Англию, хозяйки вечера заводят разговор о главном. Новая коллекция Garrard называется Enchanted Palace, «Волшебный дворец», и посвящена Хрустальному дворцу, павильону, построенному в Гайд парке ко Всемирной выставке 1851 года. Выставка, ознаменовавшая торжество промышленной революции, была организована под личным патронажем принца Альберта и королевы Виктория. Сама себе конструкция дворца Джозефа Пакстона, гигантского здания из стекла, удерживаемого сводами металлических оправ, викторианский хай-тек, выражась современным языком —символ достижений викторианской эпохи. В «Волшебном дворце» Garrard есть все, что так любила королева Виктория — новые камни и материалы, новые техники и конструкции, и, конечно, жучки, и цветы. Например, в геометрической формы подвеске вращается центральный элемент, ромб из прозрачного хрусталя (новый материал для Garrard), украшенный сапфирами. Кисточки из шпинели и жемчуга у серег — съемные. А в кольце, украшенным бирюзовым жучком (иранская бирюза впервые использована Garard), бриллиантовые крылышки жучка отстегиваются. Можно выбирать — прикрепить жучку крылышки из желтого золота, из белого золота с бриллиантами, или оставить на вечер без крыльев, чтоб побыл денек муравьем. Демонстрируя секреты жучка, Сара и Клэр между собой ласково называют его «Берти». В честь принца Альберта, конечно же. Так ювелиры Garrard, создатели оригинальной новой коллекции — 100 украшений из разных оттенков золота, с драгоценными и цветными камнями, —описав огромную историческую параллель вновь замыкают круг, возвращаясь к своим королевским кодам и символам. ... "
" ... Я задумалась, как художественная литература может отражать реальность? Сегодняшнюю реальную жизнь. В СМИ мы каждый день сталкиваемся с историями, которые поначалу похожи на вулкан. Сенсация, взрыв. Все газеты об этом пишут, все телеканалы снимают программы — все вокруг обсуждают одну тему. А потом люди просто забывают об этом. Они переключаются на свою жизнь. И герои вчерашнего скандального происшествия попросту выпадают из света софитов. Людям совершенно все равно, как они живут дальше. Это происходит мгновенно. Сейчас время консюмеризма. Мы потребляем истории, как шоколад, кофе или вино. Мы выпиваем историю за вечер, чашка за чашкой, бокал за бокалом. Но вечер заканчивается, бутылка пуста, мы оставляем ее на столе и уходим. Мы продолжаем жить привычной жизнью — и это конец истории. ... "