Внимание! Сайт не гарантирует того, что представленный текст разрешён по возрасту. Не рекомендуется пользоваться сайтом, если вам меньше 18 лет.
" ... В подмосковной усадьбе Апраксиных сохранился крепостной театр, флигеля для прислуги, конюшня с манежем. Когда в середине 2000-х жители села Ольгово и владельцы соседних дачных участков узнали, что хозяином усадьбы стал Олег Дерипаска, то вздохнули с облегчением. «У меня там рядом дача с 1990-х годов, я через усадьбу ходить боялась, — рассказывает заведующая отделом музея-заповедника «Дмитровский кремль» Надежда Волкова. — Тогда в парке новые русские устраивали охоту на кабанов — грандиозные пьянки со стрельбой, шашлыками и баней. А Дерипаска хотел спа-курорт сделать». По планам Колесникова на территории усадьбы должен был появиться гостинично-рекреационный комплекс с отелем на 200 номеров стоимостью $50 млн, даже по меркам тучных 2000-х это были огромные деньги. «Они привлекли реставраторов и архитекторов, которые сделали проект. Мне его показали — это был ужас: не реконструкция и не реставрация, а художественный свист», — вспоминает Волкова. Но эти амбициозные планы так и не были реализованы. ... "
" ... Если бы я слушала других, то в детстве играла бы в нелюбимые игрушки, во взрослом возрасте занималась бы нелюбимой работой, была бы одинока или «хоть с кем-то, лишь бы был», а еще я боялась бы мечтать и никогда не уехала бы в Барселону. ... "
" ... Как-то раз в 2007 году, субботним летним днем через пост охраны проскользнула неизвестная женщина и зашла в дом Криса Робертса в Лос-Анджелесе. Находившаяся в доме Мэдисон Питерсон, бывшая гражданская жена Робертса, с которой его связывает долгая история расставаний и воссоединений, была глубоко напугана и боялась, что та может покалечить или похитить ее маленькую дочь. Позднее Питерсон опознала неизвестную как Сэнди Гардинер, которая теперь является женой Робертса (уже второй раз) и сооснователем Cloud Imperium. Бизнесмен сообщил о произошедшем в полицию, и калифорнийский суд временным постановлением запретил Гардинер приближаться к Питерсон более чем на 90 метров. В своей заявке на запретительное постановление Питерсон утверждала, что Гардинер следила за ней и ее дочерью, а также угрожала обеим на протяжении почти трех лет: «Гардинер проявляет неестественное и необъяснимое помешательство на мне и моей дочери. Я всегда пытаюсь удостовериться, что за ребенком и мной никто не наблюдает». ... "
" ... Моя жена Йоханна, финка по национальности, очень волновалась за меня. Она боялась, что если я не сбавлю обороты, то дело закончится больничным. Но я заявил, что это исключено. Йоханна никак не могла понять, почему я не делаю перерывов и собираюсь и впредь работать в таком же режиме. Жена рассказала, что ее финская подруга, учительница из Хельсинки, трудится не больше шести часов в день, включая один-два часа на подготовку к урокам. Мало того, уходя из школы где-то в начале третьего, она забывает о работе и полностью отключается. Я решил, что либо Йоханна что-то перепутала, либо ее подруга не ахти какой педагог. И заявил жене, что хорошие учителя не уходят домой сразу после обеда. Они работают на износ, стараясь выложиться по максимуму. «Только не в Финляндии», — возразила Йоханна. ... "
" ... — Когда придет время, мы, и ваши отцы, и ваши матери с умом подберем вам мужей, — говорила Тетка Эсте. — Так что ничего не бойтесь. Учите уроки, слушайтесь старших, они все сделают как надо, и все случится как должно. Я буду об этом молиться. Но, невзирая на ямочки и располагающую улыбку Тетки Эсте, в наших умах господствовала версия Тетки Видалы. Эта картина всплывала в моих кошмарах: раскалывалось стекло оранжереи, затем все трещало, и рвалось, и топали копыта, и розовые, и белые, и сливовые ошметки меня разлетались по земле. Я страшилась повзрослеть — повзрослеть и дорасти до свадьбы. Я не верила, что Тетки сделают выбор с умом: я боялась, что в итоге меня выдадут за какого-нибудь горящего козла. Особенным девочкам, таким как мы, полагались розовые, белые и сливовые платья. Обычные девочки из Эконосемей всегда носили одно и то же — разноцветное полосатое уродство и серые накидки, как у их матерей. Эти девочки даже не учились вышивать мелкой гладью или вязать крючком — только шить, и складывать бумажные цветы, всяким таким занятиям. Они не избранные и не выйдут замуж за лучших мужчин, за Сынов Иакова и других Командоров и их сыновей, — они не как мы, хотя их могут избрать, когда повзрослеют, если они вырастут красивыми. Вслух этого не говорили. Не полагалось щеголять красотой, это нескромно, и не полагалось замечать чужую красоту. Хотя мы знали правду: лучше быть красивой, чем уродкой. Даже Тетки больше внимания уделяли красивым. Но если ты уже избранная, не так важно, красивая ты или нет. ... "