Внимание! Сайт не гарантирует того, что представленный текст разрешён по возрасту. Не рекомендуется пользоваться сайтом, если вам меньше 18 лет.
" ... В симпатии к американской J.Crew признаются Джейк Гилленхолл и Барак Обама. Марка знаменита качественной линией кашемировых вещей и придерживается спокойного нью-йоркского стиля. Так что этот серый кардиган скорее просится на Джонатана Эймса из «Смертельно скучающего», нежели на бравого моряка. ... "
" ... Два с половиной часа, на которые растянулось роуд-муви со множеством вставных элементов, с псевдодетективной линией, в которой поучаствует комически серьезный Жан Рено в белом пиджаке. Максимально внутрикадровое культурное разнообразие: афроамериканцы встречаются с духами прошлого, вновь переживают последствия послевоенного ПТСР, а также общаются с вьетнамцами, которые их ненавидят за истребление их не таких уж далеких предков; даже становятся свидетелями французского влияния, от которого в бывшем Французском Индокитае никуда не деться (Мелани Тьерри играет самого приятного из многочисленных второплановых героев и даже походя влюбляет в себя сына бравого пенсионера); зачем-то также появляется один финн и еще Пол Уолтер Хаузер — видимо, на правах того редкого белого американца, который Спайка не раздражает. Мелко нарезанная историческая хроника по поводу и без — Ли не гнушается даже самыми затасканными образами вроде очередной речи Мартина Лютера Кинга в финале, под которую замирает любой сторонник #BlackLivesMatter (заседание этого движения тоже показано в самом конце — вот главное совпадение фильма, который начали снимать еще в 2018-м, с окружающей нас новостной действительностью). ... "
" ... Ярчайший образчик этого «научно-художественного», «докудраматического» метода Ключевского — полушуточное исследование «Евгений Онегин и его предки», с которым он выступил в Обществе любителей российской словесности в 1887 году, по случаю 50-летия смерти Пушкина. Вымышленная «реконструкция» родословной вымышленного героя в виде галереи исторических портретов его «предков»: «какого-нибудь Нелюб-Незлобина, сына такого-то», неграмотного провинциального дворянина второй половины XVII века; «меланхолического комиссара» петровской эпохи, ученого «по латиням» и заведующего снабжением солдат сапогами; по-заграничному образованного «навигатора», пытаного при Анне Иоанновне в застенках за «неосторожное слово про Бирона»; бравого екатерининского гвардейца, поверхностно увлеченного идеалами Просвещения и закончившего свою жизнь в русской глуши «вечно пасмурным брюзгой» с парижскими манерами — эта «реконструкция» Ключевского — это, сути, краткий очерк истории определенного социального слоя и тех «детских травм», которые сделали этот слой таким, каким он стал. Это и фельетон в духе раннего Чехова (тот в 1887 году как раз расцветал), и достойный поклон величественной тени Пушкина, и блистательное научно-популярное произведение. ... "