Внимание! Сайт не гарантирует того, что представленный текст разрешён по возрасту. Не рекомендуется пользоваться сайтом, если вам меньше 18 лет.
" ... Внешний фронт — другая головная боль. Меняющийся мир несет новые вызовы и угрозы. Россия — основной стратегический фактор в армянской внешнеполитической действительности. Армения — член всех пророссийских евразийских блоков (ЕАЭС, ТС, ОДКБ), и на ее территории расположена 102-я военная база. От позиции Москвы в значительной степени зависит расклад сил в карабахском направлении, которое имеет жизненно важное значение не только для официального Еревана, но и для многомиллионной диаспоры по всему миру. ... "
" ... Под аккомпанемент отвлекающих пассажей Россия формулирует новую международную идентичность. Переход в региональную лигу (кстати, в глобальном дивизионе остается всего полтора участника, США и Китай) — это встряска. Играть там не легче и не сложнее, но делать это надо по-другому. Кремль и Смоленская площадь виртуозно разыгрывают комбинации в Совбезе ООН или на переговорах по сокращению стратегических наступательных вооружений. Зато, чтобы приструнить Таджикистан за арест российского самолета с летчиками, приходится задействовать самые топорные средства наподобие главврача Онищенко. А конфискация активов отечественной компании в Узбекистане (об этом см. стр. 234) и вовсе ставит всех в тупик. Впрочем, если отвлечься от эмоций, траектория постсоветского развития во внешнеполитической сфере вполне естественна. И это дает надежду на то, что нужные навыки со временем появятся. ... "
" ... Стоит ли за ужесточением китайской риторики растущая готовность к реальному применению силы? В значительной степени да. Авторы Global Times совершенно правдивы, когда говорят о растущем числе сторонников жесткой внешнеполитической линии. И речь идет не только о миллионах интернет-патриотов, такую точку зрения высказывают публично представители генералитета и вполне известные и влиятельные специалисты в области международных отношений. ... "
" ... Так что и программа, и новые с иголочки критерии эффективности внешнеполитической деятельности очень к месту. Но с координацией усилий бизнеса, правительства и МИДа пока проблемы. «Система не заточена под сопровождение внешнеэкономических интересов, — говорит высокопоставленный сотрудник аппарата правительства, — и наладить этот процесс быстро не выйдет». Сегодня в правительстве в этой сфере неразбериха. Формально вся внешняя политика—в ведении президента и МИДа. Но в Белом доме почти автономно работает свой маленький МИД — группа помощников премьера Путина во главе с Юрием Ушаковым. Кроме того, еще в 2008 году правительство утвердило основные направления внешнеэкономической политики. И в соответствии с ними Минэкономики уже написало несколько десятков так называемых страновых планов — подробных документов, описывающих сроки реализации совместных проектов с основными внешнеэкономическими партнерами. Свои отраслевые, но достаточно масштабные программы международного сотрудничества есть у Минэнерго и Минпромторга. 17 марта этого года правительство в целом одобрило эти страновые планы и поручило следить за их исполнением вице-премьерам и профильным министрам. МИД, который формально тут ни при чем, попросили по мере сил помогать правительству. «Понять, кто за что отвечает, иногда становится очень трудно», — считает сотрудник секретариата вице-премьера, возглавляющего одну из двусторонних внешнеэкономических комиссий. По данным Newsweek, на совещании у президента Медведева в конце февраля обсуждался и вопрос координации усилий правительства, МИДа и Кремля на этом направлении. Президент поручил подумать, не стоит ли добавить МИДу полномочий. Высокопоставленный источник Newsweek в правительстве утверждает, что никакие окончательные решения, кто будет координатором новой доктрины, пока не приняты, но это может случиться до конца мая — и МИД таки получит новые полномочия, а правительство специальным распоряжением упорядочит работу министерств по реализации страновых планов. ... "
" ... Это явная неготовность идти до конца в эскалации напряженности, умение и желание говорить с Западом на его языке – один из немногих сохраняющихся позитивных моментов текущей внешнеполитической повестки. ... "