Внимание! Сайт не гарантирует того, что представленный текст разрешён по возрасту. Не рекомендуется пользоваться сайтом, если вам меньше 18 лет.
" ... «Понятийно» означает, что юридическое оформление этих долей Черных не волновало: договоренности были в основном на словах и по каждому проекту доля младшего партнера оговаривалась отдельно. В бизнесе всегда было очень много личного. «У Льва вообще тяжелый характер, может быть, из-за инвалидности, а Махмудова и Дерипаску он всегда не любил и убеждал Мишу, что они его предадут», — говорит хороший знакомый Черных и Махмудова. Когда в 1993 году Михаил Черной и еще один его партнер — Антон Малевский — уехали в Израиль и на хозяйстве в Москве остался Лев, у него тут же возник конфликт с Махмудовым. «Михаил его [Махмудова] любил, а Лев сразу не воспринимал. Кончилось тем, что Лев отстранил его от работы с алюминием и Махмудов занялся медью», — пояснял Forbes Владимир Лисин, занимавший пост вице-президента Trans CIS Commodities. ... "
" ... Ближе к концу картина ощутимо сдает в темпе, но намеренно, чтобы подготовить зрителя к тихому грустному финалу, большей частью состоящего из трагически-лирических пауз. Вся эта политическая линия парадоксально сводится Скорсезе к тому, что любая политика — штука преходящая, любое ощущение касания к Истории мимолетно, и, говоря языком трюизмов, завтра сегодня станет «вчера». Собственно, и значимость политики в жизни Ширана сходит на нет: никто уже не помнит этих людей, с которыми была связана его судьба, только следователи посещают несчастного старика, которого дурные воспоминания мучают даже сильнее, чем старческие болезни и инвалидность. Скорсезе оглядывается и на свою жизнь: то, что так волновало в молодости импульсивного италоамериканца — война за новый киноязык — сегодня уже не так важно. Ему хочется поговорить о вечном, подвести итоги и, видимо, уже на нашем веку уйти в историю кино. ... "
" ... Даже если 31-летний француз тунисского происхождения, передавивший грузовиком более ста человек на Променад-дез-Англе в Ницце, не имел в виду семантическую игру в символы, чтобы потом ее расшифровывали наследники французской семиологической школы, со знаковой системой у него получилось неплохо. Теракт в День взятия Бастилии, в праздник, имеющий значение с точки зрения артикулирования западных ценностей не только для собственно Франции, но и для Европы, на старом европейском курорте, в Ницце, на променаде, названном в честь англичан, инициировавших его появление, – это вполне очевидный символический вызов. Хотя, возможно, радикалу-дикарю просто было удобно выбрать время и место, где можно передавить или взорвать максимально большое число людей, а какой это будет променад, набережная или улица, его мало волновало. ... "
" ... Прокурора мало волновало будущее Дэнни. Он был уверен, что, придав широкой огласке случай, когда несовершеннолетнего любителя алкоголя судили как взрослого человека и вынесли соответствующий приговор — тюремный срок, станет хорошим уроком и предупреждением для всех остальных и тем самым прекратит вечеринки на выходных и опасное поведение за рулем, которое угрожает всему обществу. В его понимании ни в чем не повинная женщина лишилась жизни, потому что какой-то богатенький школьник был слишком расстроен ссорой со своей подружкой, чтобы обращать внимание на то, как он управляет автомобилем. ... "
" ... Экстатическому приступу «вставания с колен» предшествовали эпизоды, трактуемые как национальное унижение. СССР уже скатывался на задворки мира и истории, однако закрытость страны поддерживала иллюзию державы, хотя бы и с электричками за едой и талонами на питье. Но в момент, когда Михаил Горбачев отдавал «нашу Германию», массу это волновало куда меньше, чем сейчас. Распад СССР тоже стал для большинства катастрофой века лишь с расцарапыванием попранной гордыни. Гуманитарную помощь, кому досталась, умяли не краснея. Заботы выживания обычно гасят коммунальный апломб и страсти по геополитике. ... "