Внимание! Сайт не гарантирует того, что представленный текст разрешён по возрасту. Не рекомендуется пользоваться сайтом, если вам меньше 18 лет.
" ... А второе не менее важное: они стремились, элиты и даже не элиты восточноевропейские, общество, можно сказать, восточноевропейские, стремились присоединиться к либеральным странам, к Западной Европе. Они хотели туда идти, они так или иначе видели в них образец для подражания – то, чего нет у нас, куда нам идти. Но у нас пафос своей дороги, в основном. ... "
" ... И для нас это возможность попасть в те программы, которые являются — в немецком языке есть такое слово Baukasten — платформами в рамках брендов. Фактически мы сможем получить в абсолюте больше чистой прибыли в те годы, в которые мы не планировали ее получать. Гипотетически, так может случиться. Во-вторых, у нас есть кэш, у нас есть какая-то финансовая подушка. И мы видим, что в Европе есть аппетит к риску даже у некоторых Private Equity фондов и фэмили-офисов, которые готовы давать конвертируемые займы. И я сейчас занимаюсь тем, что собираю как можно больше ликвидности, чтобы воспользоваться ситуацией в момент, когда она достигнет пика. Речь о поглощении мелких компаний — у нас есть уже два кандидата. Это европейские компании — в основном, восточноевропейские, где есть разработчики и программисты. И вот сейчас мы остаемся их единственными платежеспособными клиентами. ... "
" ... Многие гражданские организации были сразу записаны во враги. «Глубочайшее недоверие к гражданскому обществу играло в большевистском мировоззрении гораздо более важную роль, нежели обычно признавалось», — проницательно замечает Эпплбаум. Даже свободная торговля вызывала у марксистов больше доверия, чем аполитичные кружки — литературные, философские, духовные, культурные. Академик Дмитрий Лихачев еще в 1928 году был арестован за членство в философском кружке, члены которого приветствовали друг друга по-древне-гречески. Эту паранойю, подозрительность, недоверие ко всем объединениям, выросшим не по приказу, восточноевропейские коммунисты унаследовали на 100%. Всем клубам надлежало присоединиться к профильным для них массовым организациям. «Иначе их невозможно будет контролировать», — честно признавалась сотрудница оккупационной администрации Восточной Германии. ... "
" ... Многие гражданские организации были сразу записаны во враги. «Глубочайшее недоверие к гражданскому обществу играло в большевистском мировоззрении гораздо более важную роль, нежели обычно признавалось», — проницательно замечает Эпплбаум. Даже свободная торговля вызывала у марксистов больше доверия, чем аполитичные кружки — литературные, философские, духовные, культурные. Академик Дмитрий Лихачев еще в 1928 году был арестован за членство в философском кружке, члены которого приветствовали друг друга по-древнегречески. Эту паранойю, подозрительность, недоверие ко всем объединениям, выросшим не по приказу, восточноевропейские коммунисты унаследовали на 100%. Всем клубам надлежало присоединиться к профильным для них массовым организациям. «Иначе их невозможно будет контролировать», — честно признавалась сотрудница оккупационной администрации Восточной Германии. ... "
" ... Чтобы нейтрализовать последствия дискриминации и разрыва зарплат, социалистические страны разработали меры, стимулирующие или делающие обязательным официальное трудоустройство женщин. В большей или меньшей степени все социалистические страны Восточной Европы требовали полного включения женщин в оплачиваемую занятость. В Советском Союзе, и особенно в Восточной Европе, после Второй мировой войны эту политику обусловливала нехватка рабочих рук. Женщины всегда использовались как резервная трудовая армия, когда мужчины уходили на войну (как в эпоху «Клепальщицы Рози»* — трудовой занятости американских женщин во время Второй мировой войны). Однако, в отличие от Соединенных Штатов и Западной Германии, где женщин «отпустили восвояси» по возвращении солдат домой, восточноевропейские государства гарантировали женщинам полную занятость и вкладывали огромные средства в их образование и обучение. Эти страны продвигали женский труд в традиционно мужских профессиях, например в угольной отрасли и на военной службе, (например, картина американского художника Нормана Роквелла (1943), ставшая знаменитой в качестве военного плаката) и тиражировали изображения женщин, управляющих тяжелой техникой, особенно тракторами. ... "