Внимание! Сайт не гарантирует того, что представленный текст разрешён по возрасту. Не рекомендуется пользоваться сайтом, если вам меньше 18 лет.
" ... Виолончелист, дирижер. Сын музыкального педагога, дворянина Леопольда Витольдовича Ростроповича (его мать, Матильда Пуле, вела род от известного немецкого органиста Германа Столля), поляка, и пианистки Софии Николаевны Федотовой, русской. Фамилия Ростропович белорусского происхождения. ... "
" ... Дом в стиле московского ампира в Денежном переулке под номером 9/6 с шестью деревянными колоннами тосканского ордера, с мезонином и антресолями выглядит внушительно, но лаконично рядом со своими вельможными соседями. Видимо сказался прямолинейный вкус его первого владельца, поручика Александра Поливанова, участника наполеоновских войн, потомственного дворянина. Но внешний вид обманчив. Именитый автор дома, Афанасий Григорьев, ведущий архитектор московского ампира, выстроил особняк построили в 1824 году на месте сгоревшей в 1812 году усадьбы. Фасад облицован «под камень», для которого использовались специальные доски с выемками, — довольно распространенная в то время практика. ... "
" ... Подготовку к чемпионскому матч-турниру Михаил Ботвинник начал за полгода до его начала, в сентябре 1947 года, уехав в санаторий. В отличие от импульсивного Алехина, дворянина, решительного воина (он говорил, что не играет в шахматы, а борется), картежника и гуляки, Ботвинник был педант, его часы тикали размеренно. За аналитической работой шел отдых – сон или прогулка по лесу. Свежий воздух, никаких сигарет. За подготовкой в санатории – подготовка в доме отдыха. За интеллектуальными усилиями – физические упражнения. Он тренировал нервную систему, включая на полную громкость радиоприемник и прося своего тренера и товарища Вячеслава Рагозина курить самые вонючие папиросы, а сам сидел и учился, не отвлекаясь ни на что, спокойно работать за шахматной доской. ... "
" ... Усадьба в стиле классицизма неподалеку от города Кинешмы построена в начале ХХ века на средства потомственного дворянина Николая Рузского по проекту архитектора Владимира Адамовича. После революции усадьбу национализировали, разместили в ней рабочий клуб, затем туберкулезный диспансер и в конце концов перевели на баланс Заволжского химического завода. ... "
" ... Ярчайший образчик этого «научно-художественного», «докудраматического» метода Ключевского — полушуточное исследование «Евгений Онегин и его предки», с которым он выступил в Обществе любителей российской словесности в 1887 году, по случаю 50-летия смерти Пушкина. Вымышленная «реконструкция» родословной вымышленного героя в виде галереи исторических портретов его «предков»: «какого-нибудь Нелюб-Незлобина, сына такого-то», неграмотного провинциального дворянина второй половины XVII века; «меланхолического комиссара» петровской эпохи, ученого «по латиням» и заведующего снабжением солдат сапогами; по-заграничному образованного «навигатора», пытаного при Анне Иоанновне в застенках за «неосторожное слово про Бирона»; бравого екатерининского гвардейца, поверхностно увлеченного идеалами Просвещения и закончившего свою жизнь в русской глуши «вечно пасмурным брюзгой» с парижскими манерами — эта «реконструкция» Ключевского — это, сути, краткий очерк истории определенного социального слоя и тех «детских травм», которые сделали этот слой таким, каким он стал. Это и фельетон в духе раннего Чехова (тот в 1887 году как раз расцветал), и достойный поклон величественной тени Пушкина, и блистательное научно-популярное произведение. ... "