Внимание! Сайт не гарантирует того, что представленный текст разрешён по возрасту. Не рекомендуется пользоваться сайтом, если вам меньше 18 лет.
" ... Белокожая, как все рыжие, она напоминала ему эскимосские ножи, вырезанные из куска моржового бивня: один их конец остро заточен, другой удобно ложится в ладонь. Ньеман, конечно, не знал, легко ли любовникам Иваны удерживать ее в своих объятиях, но был уверен, что по ночам она умеет быть горячей и нежной, и это нисколько не противоречит ее ледяной жестокости днем. ... "
" ... Конечно, но это вынужденный перевод, вызывающий недовольство. Чтобы стало понятнее, напомню о природе моих женских персонажей – тех, от лица кого ведется повествование. В моих книгах «голос» рассказчицы – это голос женщины родом из Неаполя, она хорошо знает диалект, образована, однако она давно живет в другом месте и у нее есть веские причины для того, чтобы воспринимать неаполитанский как язык, связанный с насилием и с чем-то малопристойным. Я взяла слово голос в кавычки, потому что это не голос, а то, что написано. Делия, Ольга, Леда, Элена явно или нет ведут «письменный рассказ», при этом они используют итальянский, который создает некий языковой барьер между ними самими и их родным городом. Скажем так: все они в разной степени создали язык бегства, эмансипации, роста, сознательно отделив себя от диалектальной среды, в которой они сформировались в детстве и юности и в которой они страдали. Но их итальянский очень хрупок. А диалект – эмоционально крепок, в кризисных ситуациях он навязывает себя, проникает в стандартный язык, выходит наружу во всей своей жестокости. В общем, когда в моих книгах итальянский отступает и принимает диалектальную окраску, это означает, что и на уровне языка прошлое и настоящее тревожно, болезненно переплетаются. Как правило, я не пытаюсь имитировать диалект: мне хочется, чтобы он воспринимался как извержение гейзера. ... "
" ... От автора: Дочь основателя гуманистической психотерапии Карла Роджерса Натали упрекала отца в равнодушии, жестокости к жене и пристрастии к водке, которой от него разило за версту. Эдриану Лэйнгу приходилось вызволять пьяного родителя из полицейского участка. Один психолог, попросивший меня не называть его имени, рассказал, что его дед, тоже выдающийся психолог, разорвал отношения с некоторыми членами семьи. Когда мой собеседник предложил деду посмотреть на новорожденного внука, тот ответил, что в этом нет необходимости. Стоит ли говорить, что этот психолог написал знаменитую книгу о детях? ... "
" ... Похожая детская площадка The Yard в Миннеаполисе, открытая в 1949 году, изначально была обречена на провал, так как дети прятали инструменты, пытаясь монополизировать их в гонке за самое эффектное сооружение. Какое-то время казалось, что взрослые должны вмешаться, очистить площадку и изменить правила игры. В конце концов это оказалось ненужным. Скатывания до жестокости в стиле «Повелителя мух» не произошло. Дети объединились, чтобы определить собственные правила. То, что вначале казалось возможностью творческого самовыражения, стало стимулом к совместной работе как сообщества. ... "
" ... Фильм обвиняли в жестокости, инцесте и насилии. Это легко предположить, если рассматривать только моральные аспекты, а не художественное произведение в целом. Мир Роберта и Елены придуман ими в глубоком детстве. Они живут в нем годами, потому что всегда были предоставлены самим себе. Любые их поступки кажутся детскими шалостями. «Моего брата зовут Роберт и он идиот» — исключительное кино об уходящем детстве, последний уик-энд, который брат и сестра проводят вместе. Фильм обделили призами на Берлинском кинофестивале. ... "