Внимание! Сайт не гарантирует того, что представленный текст разрешён по возрасту. Не рекомендуется пользоваться сайтом, если вам меньше 18 лет.
" ... В то время, свидетельствуют очевидцы, Марин Ле Пен, которой было немного больше двадцати лет, была завсегдатаем ночных клубов южно-бретонского Тринитэ-сюр-Мэр, где у ее отцу принадлежит дом на берегу океана. И, конечно же, Парижа и модного в 1990х клуба Bains Douches, где она, как рассказывает ее лучшая подруга тех времен Мари д’Эбрэ, но которая сегодня стала ее непримиримым врагом, обожала «прогуливаться среди знаменитостей». Очень нравился «националистке» Марин Ле Пен также и лучший в ту пору парижский афро-клуб Keur Samba, где она самозабвенно отплясывала «зук». Многие характеризуют тогдашнюю молодую Марин как «кутилу» и даже «соблазнительницу». Хотя сама она это теперь резко отрицает. ... "
" ... Дэнни, способный ученик и блестящий спортсмен, на этих вечеринках был завсегдатаем. До ареста он планировал поступить в один из университетов Лиги плюща и учиться на стипендию от игры в бейсбол. Надо ли говорить, что все его планы на будущее рухнули. ... "
" ... Любовь к живописи возникла у будущего банкира еще в школьные годы. По словам Авена, в 16 лет он стал завсегдатаем воскресных показов в доме у вдовы художника Роберта Фалька. Она не только рассказывала о полотнах своего гениального мужа гостям, но и предлагала купить некоторые работы. В те годы эти бесценные шедевры продавались за вполне подъемные деньги — около тысячи советских рублей, и юный Петр Авен даже просил отца купить кое-что из картин Фалька. Но у главы семейства Авенов были другие представления о прекрасном. ... "
" ... Так уж случилось, что материалистические убеждения не помешали мне (тогда — корреспонденту от газеты в Южной Америке) стать едва ли не первым советским завсегдатаем церкви Святой Зинаиды в Рио-де-Жанейро. Ее построили в начале ХХ века на холме с крутыми тенистыми улочками, известном как Санта-Тереза. Рассказывают, что в те времена русская речь звучала там наравне с португальской: эмигранты «первой волны», бежавшие от революции в России, выбрали для себя тихое прохладное место, расположенное на горе, прямо над раскаленной сковородкой города. Там и сложили церквушку, скинулись на ее строительство всем миром. Даже деревянный иконостас вырезал кто-то из офицеров — судя по аннинским крестам на нем, как на золотом оружии «За храбрость», каким когда-то награждали героев. Шло время, и к первой «волне» приезжих примкнула вторая, третья. Русское население Рио собиралось там на праздники и воскресную службу, но не перемешивалось. Приехавшие из Стамбула и Парижа демонстративно не замечали прибывших из Харбина, а те едва кивали беглецам девяностых. Все это не слишком вязалось с тезисом об общинности русского человека, но, как бы там ни было, среди посетителей храма встречались и Пушкины, и Лермонтовы, приходила и «сеньора Татьяна» — единственная правнучка Николая Лескова, прима дягилевской труппы, застигнутая в Южной Америке вестью о крахе «Русских сезонов». Именем Татьяны Лесковой, кстати, открываются статьи об истории бразильского балета всех энциклопедических словарей. ... "