Внимание! Сайт не гарантирует того, что представленный текст разрешён по возрасту. Не рекомендуется пользоваться сайтом, если вам меньше 18 лет.
" ... Куда поехать летом — вопрос номер один у людей с детьми. В этом году мы снимаем виллу в Антибах. Пять лет назад, проведя два сезона подряд в Форте-деи-Марми, мы пришли к выводу, что жизнь коротка, фактически летних каникул не так много, а мир слишком большой, чтобы запирать себя в стены одной и той же деревни на веки вечные. Решили каждый год ездить в новое место. Проблема тут в том, что едешь не на неделю, а минимум на месяц и ошибиться нельзя никак. И, увы, как ни крути, лучше Франции и Италии для летнего отдыха планета пока ничего не изобрела. ... "
" ... Куимби нравится поддерживать локальные благотворительные организации и проекты модернизации в собственном штате, а в остальном вести скромный образ жизни. «У меня есть теория о дорогих вещах, — говорит она. — Ты становишься их заложником, и приходится запирать все двери. А потом ты теряешь ключ. И я этого не могу себе позволить». ... "
" ... Неаполь – непростой город, его невозможно свести к литературному или социологическому определению. Я ощущаю его своим городом, городом моих предков. В нем словно течет долгий поток событий — моего личного опыта и опыта других людей, которые вместе со своими голосами живут в моей памяти. Со своими голосами — это важно. Невозможно представить себе Неаполь без звучания его диалекта. Он присутствует на всех ступеньках социальной лестницы. Я знакома с очень состоятельными и с очень образованными людьми, знающими несколько языков и тем не менее во всех ситуациях использующими неаполитанский – как плебейские его варианты, так и невероятно изысканные литературные формы. Однако мои отношения с диалектом никогда не были хорошими – как с его грубой формой, так и с самой утонченной. На то много причин, упомяну одну, которая, возможно, включает все остальные. Но сначала расскажу о том, что долго меня терзало. Когда я училась в школе, мне часто задавали сделать перевод на итальянский с латыни и древнегреческого или, к примеру, перевести на современный язык сотню стихотворных строк XVI века. Если я торопилась, заданий было много, я не успевала их сделать, порой мне становилось плохо: я начинала воспринимать языки как поток голосов, которые накладываются друг на друга и звучат сквозь столетия — нечто вроде театра у меня в голове, мертвые и живые говорили хором, и гул их голосов лишал меня сил. Теперь со мной такого уже не бывает, но с неаполитанским все осталось как прежде, причем куда ярче, чем в школьные годы. У неаполитанского такая звуковая мощь, такая разрушительная эмоциональность, что жалко было бы запирать его в рамках алфавита, как тигра в клетке. Когда я пишу, я за ним наблюдаю, не подпускаю близко, обращаюсь с ним осторожно. При этом я полностью исключаю его ироническую-патетическую-сентиментальную-добродушную тональность. Я предпочитаю агрессивный, саркастичный диалект, представляющий угрозу для женщин, о которых я рассказываю. ... "
" ... Раскопки на Русском Севере, проведенные в конце 80-х — начале 90-х годов прошлого века, открыли удивительную картину. Уровень потребления в древнерусских селах, удаленных за сотни и тысячи километров от крупных городских центров, был необычно высоким и не соответствовал традиционным представлениям о примитивном быте средневекового крестьянина. В неказистых с виду избушках водились серебряные монеты — арабские дирхемы и западные денарии, предметы снаряжения всадника и коня, замки и ключи — словом, было что и где запирать. Мужики из «медвежьих углов» носили с собой гирьки и весы, на которых взвешивали золото и серебро, поступавшие в обмен на меха. Они приобретали те же орудия труда и предметы обихода, что и зажиточные горожане Киева, Чернигова или Новгорода; носили изящные кресты-тельники, их жены щеголяли в стеклянных браслетах, перстнях и прочем дамском убранстве — культурный слой древнерусских северных селищ содержит сотни украшений из бронзы и серебра. Освоившиеся на Севере поселенцы пили византийское вино из византийских же стеклянных бокалов. ... "
" ... Усадьба была построена по заказу генерала-аншефа Федора Глебова. Заслуженый вояка, овдовев, влюбился в Елизавету Стрешневу, последнюю представительницу боярского рода. Отец не обрадовался жениху, который был старше Елизаветы на семнадцать лет. Тем не менее через год после его смерти Стрешнева выходит замуж за генерала. Экскурсоводы любят рассказывать, что он построил дворец подальше от столиц, потому что ревновал молодую супругу, однако она запирать себя в золотой клетке вряд ли бы позволила, не такой там был характер. А вот жить в доме, который был бы достоин приема императрицы, явно желала. По легенде, усадьба с колоннадой повторяла формой жемчужное ожерелье, которое генерал подарил невесте, а изящная решетка главного входа «срисована» с застежки украшения. ... "