Внимание! Сайт не гарантирует того, что представленный текст разрешён по возрасту. Не рекомендуется пользоваться сайтом, если вам меньше 18 лет.
" ... Дело не в подстраивании под вкусы публики, а в реагировании на общественный запрос. И даже, если хотите, на телевизионную моду, которая тоже существует. Плох тот журналист, который не чувствует изменения общественных настроений в стране. Смотрите: мы никогда не пропускали самых важных общественно-политических тем недели. Никогда. Вопрос в том, как именно о них рассказывать. Каким телевизионным языком? Используем мы, например, музыку в наших сюжетах, создавая дополнительный эмоциональный фон? Или строго следуем классическому информационному жанру, давая только текст корреспондента и фрагменты интервью в сюжетах? Делаем клиповый, быстрый монтаж, чтобы зритель не отвлекался от телевизора, где все время что-то мелькает и меняется, или зритель снова готов сесть и провести 10 минут, слушая подробный и неторопливый рассказ о том или ином событии? А от таких, казалось бы, мелочей зависит зрительское восприятие той темы, которую мы описываем. Есть еще и вопрос верстки программы, последовательности сюжетов. Тут тоже важен общественный фон. К примеру, начинаем мы программу с какой-то необычной и социально важной истории «обычного» человека, чтобы увлечь этим зрителей. И потом уже показываем большой сюжет о политическом раскладе накануне каких-нибудь выборов. Или аудитория ждет именно политического анализа и посмотрит большой политический сюжет, а потом уже другие необычные истории, которые мы тоже раскопали на этой неделе. ... "
" ... Это фильм, посвященный теракту в театральном центре на Дубровке 2002 года. Но в нем нет никакой топорной реконструкции событий, никакой кощунственной и передраматизированной инсценировки в лицах. «Конференция» неслучайно начинается с пятиминутной сцены уборки концертного зала — уборщица монотонно пылесосит замусоренные ряды кресел. Трагедию здесь не превращают в зрительское развлечение и даже в точный документ. Обо всем теракте с захватом гражданских во время мюзикла «Норд-Ост» мы узнаем лишь в пересказе невольных свидетелей тех событий — выживших заложников, которые спустя много лет собираются на вечер памяти, пересказе подробном, со всеми эмоциями и ощущениями, но нарочито неточном. Судя по всему, встречаются они, согласно сюжету фильма, основанного на реальных воспоминаниях, не впервые, а ежегодно. Часть этих устных мемуаров кажется несколько искаженной, покрытой коррозией времени, часть свидетельств будто бы давно уже заучена до автоматизма, как молитва «Отче наш», которую заложники, по их словам, написали на невесть откуда взявшемся тетрадном листочке и прошептывали вслух, передавая по рядам, пока боевики не видят. ... "
" ... — Дело не в подстраивании под вкусы публики, а в реагировании на общественный запрос. И даже, если хотите, на телевизионную моду, которая тоже существует. Плох тот журналист, который не чувствует изменения общественных настроений в стране. Смотрите: мы никогда не пропускали самых важных общественно-политических тем недели. Никогда. Вопрос в том, как именно о них рассказывать. Каким телевизионным языком? Используем мы, например, музыку в наших сюжетах, создавая дополнительный эмоциональный фон? Или строго следуем классическому информационному жанру, давая только текст корреспондента и фрагменты интервью в сюжетах? Делаем клиповый, быстрый монтаж, чтобы зритель не отвлекался от телевизора, где все время что-то мелькает и меняется, или зритель снова готов сесть и провести 10 минут, слушая подробный и неторопливый рассказ о том или ином событии? А от таких, казалось бы, мелочей зависит зрительское восприятие той темы, которую мы описываем. ... "