Внимание! Сайт не гарантирует того, что представленный текст разрешён по возрасту. Не рекомендуется пользоваться сайтом, если вам меньше 18 лет.
" ... Именно в этот момент то, что мать считает близостью, любовью и привязанностью, оказывается изощренной формой рабства. В здоровых отношениях связь между матерью и дочерью должна быть гибкой и приспосабливающейся, способной выдержать расстояние, споры и разногласия — во мнениях, чувствах, требованиях и желаниях. Желательно, чтобы двухлетний ребенок, впервые высказывая свое «нет!» и тем самым проверяя на прочность эту связь, обнаруживал, тем не менее, что отстаивание своих интересов и бросание вызова маминым отнюдь не вынуждает любовь исчезнуть. Вполне возможно быть независимым и при этом уверенным, что связь остается крепкой. ... "
" ... Как внимательный наблюдатель, делающий постоянные заметки об окружающей жизни (посмотрите документальный фильм «Вуди Аллен» о его рабочем процессе), режиссер отлично знает, как устроены сплетни и слухи, и насколько в человеческой природе описывать сложно постижимый мир через простые клише. Что может быть проще, чем сказать про кого-то «старлетка», «везунчик», «неудачник», «королева красоты» или «крепкий середнячок»? Герои «Дождливого дня в Нью-Йорке» тоже легко укладываются в стереотипы из одного, максимум двух слов: «бездельник с амбициями», «младшая сестра», «карьеристка», «светская львица», «дорогая проститутка», «баловень судьбы». Но сила сценариев Аллена в том, что за каждым этим стереотипом обнаруживается бездна: рефлексии, негативного опыта, пережитых трудностей, сложных выборов и потаенных страхов. Мальчик из хорошей семьи хочет пойти своим путем, презрительно фыркая на родительские привилегии. Его мама — светская львица с двойным дном. Наивная девушка Эшли — охотница за статусом и мужчинами. Младшая сестра старой любви — возможно, новая любовь всей жизни. Известный актер-ловелас — трусливый изменник. И так со многими алленовскими героями: стоит нам привыкнуть к одному образу, герой скорее всего отмочит что-то неожиданное. Официантка затрапезного бистро оказывается хладнокровной убийцей («Колесо чудес»), подросток-максималистка — внезапно сознательным человеком («Кризис в шести сценах»), очарованный глянцем юнец — гуляющим мужем («Светская жизнь»), профессор философии — преступником с идеологией («Иррациональный человек»), а женщина на грани нервного срыва после развода — изощренной мстительницей («Грустная Жасмин»). Каждый человек, по Аллену, — безусловно, стереотип, но регулярно выходящий за рамки и способный удивить. Главное правило автора и его героев — «не зарекайся». ... "
" ... Философская суть войны Березовский — Абрамович проста: борьба просто очень плохого с совсем ужасным, вопрос о том, можно ли красть украденное и дальше. Ну или не красть, а слегка рэкетнуть человека, присвоившего что-то народное благодаря все той же изощренной коррупции. ... "
" ... — Нет-нет, это было столетие картины, мы выпускали книжку Ирины Вакар и когда получили текст, то коллеги сказали: «Интересно. Давайте проведем исследование». Провели макросъемку специальной аппаратурой и обнаружили под черной краской два изображения и надпись. Эта история показывает, что надо искать какие-то темы и моменты, которые малоизвестны, но в силу ряда причин обществу интересны. И как только ты эти моменты нащупываешь, то получаешь серьезный резонанс. Ориентированность на публику — это очень важный момент. Всю мою кураторскую карьеру я делала выставки для большого количества зрителей, что совершенно не исключало иногда довольно сложной, изощренной концепции. Мне всегда казалось: все, что делают искусствоведы, включая серьезнейшие научные исследования, должно быть достоянием широкого круга людей. И это неправда, что сегодня сознание людей уже не восприимчиво к сложным идеям. Наоборот, мне кажется, люди ждут сложных, интересных концепций, потому что иное их больше не вдохновляет, они уже слишком многое видели, их надо удивить чем-то новым, особенным, своеобразным. Тем, о чем они не задумывались, чего не знают. ... "