Внимание! Сайт не гарантирует того, что представленный текст разрешён по возрасту. Не рекомендуется пользоваться сайтом, если вам меньше 18 лет.
" ... Весь смысл этой аскезы, этого самоотречения, умаления себя до человечка, живущего заводом будильника и дергающегося от писка напоминалок, в том, чтобы добежать до 35-го километра. Эта отметка непостижимым образом действует на всех одинаково, что на новичка, что на парня из окрестностей Аддис-Абебы. Если вы не добежали до этой черты, значит вы просто плохо подготовились. Я подготовился неплохо. Я изумлялся тому, как просто дается мне этот марафон. Но когда я схватил стаканчик с энергетическим напитком у пестрого флорентийского Дуомо, все, что вело меня по этой дистанции почти четыре часа, вдруг исчезло. Напиток не действовал; в мостовую разом ушли все силы; исчезла красота этого города, которую я сознательно выбрал в соучастники моего испытания. В полный рост, и этот рост был повыше моего, передо мной поднялся другой. Тот самый мелкий пакостник, который во время подготовки к марафону услужливо предлагал мне выкурить еще одну сигарету, подливал вина, симулировал хвори. Тогда он был жалок в своих уловках. Теперь он бросил их. Он стал по-настоящему велик и заслонял мне дорогу. И я понял, что этот другой — я и есть. И мы стали говорить, как не разговаривали никогда. Не помню уже о чем. Осталось чувство, что это было очень важно. ... "
" ... Да, в чем-то Солженицын бывал безусловно наивен, что-то в его видении ограничивал советский опыт, когда он изумлялся богатству выбора в западных магазинах — зачем же так много? Но, перефразировав слова его любимого Достоевского, я бы предпочитал оставаться неправым с Солженицыным. ... "