Внимание! Сайт не гарантирует того, что представленный текст разрешён по возрасту. Не рекомендуется пользоваться сайтом, если вам меньше 18 лет.
" ... В 1992-м или даже в конце 1991-го, когда на Старую площадь уже вселилось правительство реформ, в одном из скромных кабинетов, который в лучшем случае был рассчитан на завсектором ЦК, я обнаружил Бориса Пономарева, секретаря Центрального комитета, много лет отвечавшего за международные вопросы. Либералам-реформаторам было ну совсем не до него, пропуск у старика постеснялись отобрать, а он упорно продолжал трудиться по прежнему месту работы, несколько растерянно глядя через стекла очков на многочисленные тома, лежавшие на письменном столе, на корешках которых можно было различить богатое слово «империализм». В то время ему было 86 лет и он охотно вспоминал Гражданскую войну. ... "
" ... В действиях ближневосточных нефтяных королей тот же пыл, но уже куда больше расчета. Так они понимают империализм ХХI века. Как бы ни упивались шейхи своим всемогуществом и как бы они при этом ни были равнодушны к искусству, никто из них не может буквально подражать Наполеону — то есть снаряжать военные экспедиции, скажем, к берегам Индии. ... "
" ... Вместо того, чтобы выбирать одно из трех или противопоставлять все это друг другу, надо учиться совмещать эти элементы. Марксистский подход освещал экономические отношения, но игнорировал культурные различия, отказывался признавать рационализм особой силой истории, объяснял империализм экономическими интересами метрополии. На деле, однако, эти объяснения всегда были недостаточны по множеству важных причин. Постколониальная наука делает противоположные допущения. Богатые и бедные осмысляются как два разных племени, потому что, действительно, они всегда говорят на разных языках, даже если формально, с лингвистической точки зрения, их язык один – допустим, английский или русский. Все равно их культура, их символы, их интересы, механизмы их мышления оказываются разными. Как правило, они не любят друг друга. Они борются друг с другом, сопротивляются друг другу – и формируют разные культуры, которые конституируют их, метафорически говоря, как два разных племени. Постколониальный анализ власти подчеркивает не ее экономический интерес в эксплуатации своего и чужого народа, но ее – этой власти – культурную чуждость всем подавляемым народам вместе. Точно так, как это видно на этой картине. Власть культурно чужда всем – и узбекам, и чеченцам, и русским одинаково. И сама принимает это бремя, «бремя белого человека», как говорили в других странах. Марксизм осмысляет культурные различия как социальные, постколониализм осмысляет социальные дистанции как культурные. Конечно, оба подхода предлагают систему метафор, благодаря которой мы только и можем понять сложность человеческой природы. Поэтому эти подходы дополняют друг друга. ... "
" ... Двадцатый век прошел под знаком крушения империй. Казалось, что с распадом Советского Союза они безвозвратно канули в прошлое. «Еще лет 20 назад с империями все вроде бы было ясно, — говорит российский историк Алексей Миллер, — эта отжившая, устаревшая форма политической организации уступила место новой — нации-государству». Не тут-то было. XXI столетие началось с рассуждений о благотворной миссии Соединенных Штатов. Весной 2002 года Себастиан Моллаби в статье «Вынужденный империализм» писал, что для обуздания «угрожающего хаоса» в мире «пришло время империи и логикой своего могущества Америка просто обязана играть лидирующую роль». Подобных умозаключений было тогда предостаточно, что шокировало многих в самих США. Все-таки в основе самосознания этой страны традиционно лежал антиимпериалистический пафос. ... "