Внимание! Сайт не гарантирует того, что представленный текст разрешён по возрасту. Не рекомендуется пользоваться сайтом, если вам меньше 18 лет.
" ... Недаром Нормандию так любили импрессионисты. Северо-западная область Франции славится живописными пейзажами и плодородными долинами, будто созданными для музейных полотен. Почти всю ее территорию разрезает широкая полноводная Сена. Классический нормандский пейзаж — цветущие, все в белом яблоневые или грушевые сады, ярко-желтые спелые пшеничные поля и обязательные коровы нормандской породы и лошади, мирно пасущиеся на сочной зелени. Небо в Нормандии меняется в течение дня по нескольку раз, а вместе с ним и свет. Поэтому любители света и тени импрессионисты искали вдохновение в этих местах. В Живерни, недалеко от Парижа, долго жил с семьей Клод Моне. В знаменитом Руане он встречал рассветы и закаты перед готическим собором. Маршрут по местам импрессионистов обязательно включит еще и средневековый порт, и один из самых красивых городов Нормандии Онфлер, из которого Вильгельм Завоеватель отправлялся на покорение Англии. Спустя почти 10 веков Онфлеру удалось сохранить исторический дух и даже архитектуру: тому свидетельства — деревянная церковь Святой Екатерины, построенная после Столетней войны мастерами верфи и напоминающая корабль. И старая гавань с характерными узкими, в ширину одного помещения, 5- и 6-этажными фахверковыми домами, тесно прижавшимися друг к другу, построенными в 1684 году. В разное время в Онфлере жили учитель Клода Моне Эжен Буден, сам Клод Моне и Жорж Сера. Километрах в пятидесяти от Онфлера на север вдоль побережья расположился еще один старинный рыбацкий поселок, который полюбили Моне и его друзья-импрессионисты, — Этрета. Чтобы туда добраться, придется пересечь Сену по знаменитому мосту Нормандии — одному из самых длинных подвесных мостов в мире. ... "
" ... Но русское искусство — лишь малая часть мирового арт-рынка, объем которого в 2015 году, по оценке TEFAF, — $63,8 млрд. Причем сверхдорогой сегмент — работы дороже $10 млн — вырос на 19% по сравнению с 2014-м. TEFAF консолидирует данные о публичных и частных продажах: 46% рынка — это послевоенное и современное искусство, 27% рынка — импрессионисты и модернисты. Лондонские июньские торги Sotheby’s импрессионистами и модернистами собрали более £123 млн, или $164 млн. «Сидящая женщина» Пикассо была продана за £42,3 млн — рекорд для его картин кубистического периода. «Жанну Эбютерн с платком» Модильяни купили за £38,5 млн — дороже за портреты его кисти еще не платили. Обе картины приобрели гости из Азии (Китая, Гонконга или Сингапура — точнее сказать не могу). ... "
" ... — Лидирует по-прежнему русский авангард. Не важно, появляется ли он на русских торгах или на торгах импрессионистов (туда кроме Кандинского и Малевича, нередко попадает Явленский, а иногда и Гончарова). В торгах импрессионистов покупатели из России активно участвуют, наравне с американцами и европейцами, которые тоже любят авангард. По результатам прошлого года на первом месте, по объемам покупок, совершенных русскими клиентами, оказались импрессионисты, старые мастера, современное искусство и следом за ними – ювелирные торги. Хотя у покупателей из России интересы широкие: от винных аукционов до дизайна ХХ века и европейского искусства XIX века. ... "
" ... — Мы начали активно сотрудничать весной 2001 года. К тому времени мы уже несколько лет активно работали вместе с Михаилом Пиотровским, какая-то химия в отношениях возникла. Было создано небольшое бюро, приглашены юристы, специалисты по страхованию и перевозке предметов искусства, они готовили документы для переговоров. А совет мой Пиотровскому понадобился, когда уже совместно с Фондом Гуггенхайма был открыт Эрмитаж в Лас-Вегасе, в отеле The Venetian. Там шли две выставки: импрессионисты и постимпрессионисты из Эрмитажа и — не смейтесь — выставка мотоциклов, которую организовал директор Фонда Гуггенхайма Томас Кренц, фанат мотоспорта. Считалось, что выставки дополняют друг друга. Людям, которые зашли посмотреть живопись в перерывах между игрой в казино, конечно, многого не надо. А три-четыре зала в самый раз. Таким образом надеялись заработать какие-то деньги для Эрмитажа. Кренц, как нормальный жадный бизнесмен, позарился на долю в прибыли от проекта. Но прибыли большой не было. Очень дорого стоила аренда помещения в The Venetian. Владелец отеля как бизнесмен Кренца переиграл. И через несколько лет возник вопрос: что же дальше с музеем делать? И когда нужно было перезаключать контракт, Пиотровский пришел за советом. Я Михаилу Борисовичу подставил плечо в переговорах, со всеми нашими бизнесовыми приемчиками. И вышло так: насколько Пиотровскому трудно приходилось с Кренцем, настолько Кренцу стало нелегко, когда за переговоры взялся я. Что называется, связался черт с младенцем. Мы вернули все и даже больше. А через год Кренц уволился. ... "