Внимание! Сайт не гарантирует того, что представленный текст разрешён по возрасту. Не рекомендуется пользоваться сайтом, если вам меньше 18 лет.
" ... Благодаря вмешательству бывшего главы государства кампания 1912 года стала одной из самых захватывающих в американской истории. Рузвельт по-прежнему пользовался огромной популярностью среди республиканцев. Однако в дело вступила партийная бюрократия, в которой у яркого и импульсивного «лихого всадника» (так Теодора Рузвельта называли со времен его участия в войне с Испанией) всегда было много недоброжелателей. Хотя экс-президент победил в большинстве праймериз, делегаты от штатов присягали на верность действующему лидеру. Под свист и улюлюканье сторонников Рузвельта съезд республиканцев выбрал кандидатом Тафта. ... "
" ... Ближе к концу картина ощутимо сдает в темпе, но намеренно, чтобы подготовить зрителя к тихому грустному финалу, большей частью состоящего из трагически-лирических пауз. Вся эта политическая линия парадоксально сводится Скорсезе к тому, что любая политика — штука преходящая, любое ощущение касания к Истории мимолетно, и, говоря языком трюизмов, завтра сегодня станет «вчера». Собственно, и значимость политики в жизни Ширана сходит на нет: никто уже не помнит этих людей, с которыми была связана его судьба, только следователи посещают несчастного старика, которого дурные воспоминания мучают даже сильнее, чем старческие болезни и инвалидность. Скорсезе оглядывается и на свою жизнь: то, что так волновало в молодости импульсивного италоамериканца — война за новый киноязык — сегодня уже не так важно. Ему хочется поговорить о вечном, подвести итоги и, видимо, уже на нашем веку уйти в историю кино. ... "
" ... В компании большую часть решений о закупках принимаю я, и бывает так, что даже авангардных украшений мне хочется купить побольше. Однако Poison Drop — это бизнес, а не галерея современного искусства, поэтому именно матрица помогает сохранять холодной голову даже такого импульсивного человека, как я. ... "
" ... Подготовку к чемпионскому матч-турниру Михаил Ботвинник начал за полгода до его начала, в сентябре 1947 года, уехав в санаторий. В отличие от импульсивного Алехина, дворянина, решительного воина (он говорил, что не играет в шахматы, а борется), картежника и гуляки, Ботвинник был педант, его часы тикали размеренно. За аналитической работой шел отдых – сон или прогулка по лесу. Свежий воздух, никаких сигарет. За подготовкой в санатории – подготовка в доме отдыха. За интеллектуальными усилиями – физические упражнения. Он тренировал нервную систему, включая на полную громкость радиоприемник и прося своего тренера и товарища Вячеслава Рагозина курить самые вонючие папиросы, а сам сидел и учился, не отвлекаясь ни на что, спокойно работать за шахматной доской. ... "