Внимание! Сайт не гарантирует того, что представленный текст разрешён по возрасту. Не рекомендуется пользоваться сайтом, если вам меньше 18 лет.
" ... ...В 1749 году, когда готовились торжества по случаю 25-летия Академии, настроение у Миллера было совсем не праздничное. Его таскали на допросы, устраивали обыски и всячески третировали из-за того, что его товарищ по сибирской одиссее Иоганн Гмелин не вернулся из Германии, и еще из-за некоего частного письма, полученного Миллером из Парижа: его вскрыли, вычитали что-то «не то» — и настойчиво интересовались, не распространяет ли историограф какой-нибудь клеветы на Россию за границей. К тому же, при подготовке издания первой части «Истории Сибири» Шумахер велел снять авторское предисловие, в котором Миллер описывал свою оригинальную методологию, поскольку «оно больше клонится на распространение суетной его [Миллера] славы, нежели к чести Академии». Подготовленные Миллером в качестве приложений издания источников тоже в основном сняли, поскольку сибирские летописи содержали «непристойные сказки» и «излишнее суеверство», а прочее было лишь «копией с дел канцелярских» (наглядный пример презрительного отношения к актовому материалу, о котором мы уже говорили). ... "
" ... В 1818 году, когда публика обсуждала первые восемь томов «Истории», Карамзин переживал, что первое издание было «павлином без хвоста»: уже был написан девятый том, самый сильный в литературном отношении, но автор медлил с его публикацией. Том был посвящен второй половине царствования Ивана Грозного: опричнина, погром Новгорода, страшные изобретательные казни, позорные поражения. При том, что масштабы репрессий в нем сильно преувеличены (счет шел на тысячи, но не на десятки тысяч, как у Карамзина), именно девятый том «Истории государства Российского» стал основным источником представлений о Грозном как о тиране-маньяке, доныне укорененных в общественном сознании. Тут не место обсуждать, насколько эти представления справедливы и обоснованы (историограф в своих оценках исходил из доступных ему источников), достаточно отметить, что и здесь, как во многих других эпизодах русской истории, основополагающая трактовка принадлежит Карамзину. ... "