Внимание! Сайт не гарантирует того, что представленный текст разрешён по возрасту. Не рекомендуется пользоваться сайтом, если вам меньше 18 лет.
" ... Апсон говорит, что Brookfield старается выбирать объекты инвестирования, которые отвечают его экспертизе и политике Китая. Возобновляемые источники энергии всегда были очевидным направлением, если принять во внимание бизнес Brookfield по возобновляемым источникам энергии, зарегистрированный на Нью-Йоркской бирже. «Энергоузлы на восточном побережье Китая — это рынки, где спрос сейчас превышает предложение, и восполнить дефицит достаточно быстро не удается. Придется решать эту проблему с помощью передаточной инфраструктуры и с помощью распределенной выработки, — говорит он. — Вот так мы и пришли к выводу, что для нас лучшим способом попасть на китайский рынок возобновляемых источников энергии станут инвестиции в распределенную выработку электроэнергии через солнечные батареи на крышах и любые другие доступные нам компактные способы получения энергии». ... "
" ... Конечно, ни одно государство не может смотреть на такую ситуацию сквозь пальцы, но какую стратегию выбрать? Ведь сотовые операторы часто даже не на 100% принадлежат капиталу страны, в которой они развернуты. Иногда на территории страны действуют операторы, чья штаб-квартира вообще находится в столице потенциального врага. Чего стоит масштабный охват Vodafone или Orange. И уж еще хуже обстоит дело с оборудованием сотового оператора: базовые станции, ключевые регистры имеют иностранное происхождение, а часто имеют и диагностический канал к производителю. Китай, находящийся де факто в состоянии почти объявленный войны своим соседям по АСЕАН из-за спорных островов, через корпорацию Huawei может контролировать сотовых операторов почти всех 10 стран АСЕАН, о чем кажется уже говорят вполне открыто. Очевидно, что быстро и безболезненно отказаться от зарубежного сотового оборудования, сделать таковое самому в стране, да еще и найти деньги на замену всех инфраструктурных элементов операторов невозможно. Зарегулировать их так, чтобы они сделали это сами – также невозможно (поднимутся тарифы). Вывод очевиден – государства начнут с самого критичного – надо будет защитить ключевые государственные аппараты: парламент, гос.органы, ген.штаб, посольства. «Закрыв» утечки в этих учреждениях можно будет точно снизить количество информации, которая уходит по открытым или почти открытым источникам зарубеж, а также защититься от самых болезненных атак. ... "
" ... Увеличение интереса домохозяйств к возобновляемым источникам и возникновение технической возможности двусторонней передачи электроэнергии привели к появлению целого поколения так называемых «протребителей» – потребителей и производителей энергии в одном лице. Появление на рынке новых участников, «протребителей», ставит перед энергокомпаниями новые задачи – разрабатывать индивидуальные проекты энергоэффективного потребления, в рамках которых люди смогут производить, аккумулировать и возвращать энергию в сеть. ... "
" ... — Мы разговаривали с Игорем Ивановичем [Сечиным]. Они этим проектом занимаются, но у них пока не все складывается по источникам финансирования и по ряду технологических вопросов. Мы точно будем им помогать, потому что проект важный, большой, дает хороший импульс развития. Мы уже договорились, что используем для этого проекта оболочку территорий опережающего развития, то есть компания получит налоговые и имущественные льготы. И с инфраструктурой поможем. Но все-таки сначала компания должна прийти и твердо нам сказать, что да, они решили делать проект. ... "
" ... — На мой взгляд, ухудшение было достаточно резким. Возможно, это связано с тем, что раньше был определенный, четко заданный путь прохождения законопроектов. Они не шли со всех сторон – была единая труба, сито, через которое они проходили. Это позволяло оттачивать формулировки. А когда в конце 1980-х идеи демократии и парламентаризма завоевали массы, законодательные инициативы стали появляться в огромном количестве и из разных источников. Конвейер стал разрушаться. Сначала этот поток еще как-то удавалось сдерживать, а потом процесс стал необратимым. Контролировать ситуацию стало невозможно. На мой взгляд, ухудшение было достаточно резким. Это касается уже первых законов, которые появились в новой России. Может быть, здесь я слишком эмоционален, говоря об этих законах не с точки зрения юридической техники, а с точки зрения их качества в плане соответствия теории права. Мы ведь привыкли жить в определенной системе много лет, и эти традиции были нарушены. Те, кто писали законы, тоже были воспитаны в советской системе. Многие, конечно, имели доступ к дореволюционной литературе и зарубежным источникам, но со временем, в 1970-80-е, уровень теоретической и юридической литературы, на мой взгляд, стал падать. Связано это с тем, что ушли из жизни авторы, получившие образование до революции – те немногие, кто остались в Советском Союзе, не подверглись репрессиям или были реабилитированы и имели возможность преподавать. Тем не менее, хотя юридическая литература в 1970-х была невысокого качества с точки зрения содержания, стиль изложения был на достаточно высоком уровне. В 1990-е нужно было предложить совершенно новые экономические модели. И предлагали кто во что горазд. Так было и в экономике: кто какими знаниями обладал, тот их и пытался по мере сил воплощать. В праве тоже стали использовать американские модели и законы, которые нам совершенно не подходили. Вместе с Mcdonalds’ом пришло увлечение американскими экспертами, которые активно приезжали в Россию, в том числе, чтобы писать нам законы. В результате мы стали отходить от канонов советского права, не пристав к новому берегу. Это повлияло и на качество языка. Мы копировали зарубежное право – по сути, многие российские законы того времени были полными или частичными кальками. Никто не думал, стыкуется ли это с терминологией, принятой в советское время. Естественно, не стыковалось: другая экономическая система — другая терминология. ... "