Внимание! Сайт не гарантирует того, что представленный текст разрешён по возрасту. Не рекомендуется пользоваться сайтом, если вам меньше 18 лет.
" ... Знаете ли вы, что такое Канны в середине мая, когда тут бушует кинофестиваль? Вы думаете, что это бесконечное количество кино? Или такое же бесконечное количество звезд? Бриллианты, смокинги, бабочки? Разгул гламура? Да, все это есть. Но прежде всего Канны в середине мая — это очереди. Длинные, короткие, веселые, унылые, они торчат из разных мест Дворца фестивалей, как кажется на первый взгляд, бессистемно. Но это не так: более «иерархизованного» мероприятия, чем Каннский фестиваль, мне видеть не приходилось. Тут все поделены на касты. При аккредитации тебе присваивается цвет бейджа — он может быть желтый, голубой, розовый и белый. В зависимости от цвета тебе предстоит та или иная степень мытарств. Белая аккредитация — «вездеход», это здесь редкость, и владельцы белого бейджа горя не знают вовсе. Вплоть до того, что они имеют право получать приглашения на все премьеры. Розовым похуже, но, как правило, если занять очередь на раскрученный фильм минут за сорок, есть гарантия, что ты усядешься на удобное место там, где тебе самому хочется. Голубым тоскливо. Они должны приходить за час, занимать очередь и проходить тогда, когда запустят всех белых и розовых. Садиться приходится там, где остались свободные места. Что тут делают желтые — вообще загадка. Такое ощущение, что это особое общество очередефилов, которое собирается на Лазурном берегу, чтобы вместе постоять в очередях. Обычно желтые не попадают никогда и никуда, кроме фильмов, чья ценность заранее всем представляется сомнительной. ... "
" ... Новая элита претендует и на участие в государственном управлении — не через демократию, конечно, а через вовлечение в экспертизу, тем более что цифровые технологии дают такую возможность. Александр Бард и Ян Зодерквист в своей книге «Netократия. Новая правящая элита и жизнь после капитализма» пишут: «Эксперты — новые священнослужители, наши проводники в вопросах духовности и морали, объясняющие и наставляющие нас по поводу вновь возникающей информации. Статистика — язык этой касты оракулов, а информация представлена в виде науки». ... "
" ... По Кордонскому, это около 7 млн человек: государственные и гражданские служащие, военнослужащие и правоохранители, судьи и прокуроры, депутаты всех уровней и руководящие работники госкорпораций. Это сословие по преимуществу обладает особым юридическим статусом, не прописанным в Конституции, но закрепленным большим количеством подзаконных актов, ведомственных инструкций и правоприменительных практик: особые права проезда по дорогам, фактический иммунитет от судебного преследования (или очевидные преференции при рассмотрении судебных дел), различные бюджетные подачки и бонусы. Чем ближе к вершине этой касты, тем больше набор эксклюзивных прав, вплоть до особого права на собственность, гарантированного госбюджетом («закон Ротенбергов»), и иммунитета от медийного расследования (иски Игоря Сечина к СМИ). ... "
" ... Трехмерная печать — это лишь самый яркий пример глобального тренда демократизации инноваций. Все основные технологические процессы в той или иной степени перешли в цифровой формат. Для большого числа цифровых производственных технологий сегодня развиваются демократичные решения. За всеми новыми демократичными решениями в сфере цифрового производства стоят энтузиасты - это либо стартапы, open-source проекты. Средства производства становятся доступными, и владение ими перестает быть атрибутом, разделяющим человечество на две касты. Демократизация средств разработки и производства новых продуктов сегодня ведет к возвращению производства из Китая в развитые страны, а завтра сформирует совершенно новый технологический уклад распределенного (децентрализованного) производства, направленного на удовлетворение потребностей локальных рынков за счет локальных ресурсов. ... "
" ... Уже при коммунистах ситуация стала ухудшаться, хотя в Коммунистической партии состояло до 8% населения и собственность и политика находились под полной властью замкнутой касты партийных бонз. Современная политическая элита, контролирующая до 70% экономики, едва ли более многочисленна. В России насчитывается чуть более 2 млн чиновников (вместе с сотрудниками МВД), но ясно, что основными акторами и бенефициарами системы снова являются десятки, быть может, сотни человек. В принципе и так можно жить. В конце концов эпоха Путина запомнится как самое благополучное время в истории тысячелетней России, но едва ли такое государство окажется устойчивым в долговременной перспективе, хотя бы потому, что потребности людей постоянно растут и усложняются. Тем временем реальные доходы населения уже более пяти лет падают. ... "