Внимание! Сайт не гарантирует того, что представленный текст разрешён по возрасту. Не рекомендуется пользоваться сайтом, если вам меньше 18 лет.
" ... В этой ситуации помогают две вещи: динамика и образ. Надо, во-первых, взять «реальность» в движении, постараться увидеть прежде всего изменения и понять их направленность, а во-вторых, оценить степень расхождения между видимым «положением дел» и тоном власти, причем тоже в динамике, в плане увеличения или уменьшения этого зазора. Здесь обычно важнее даже не констатации, а эмоциональный колорит, само настроение, с каким власть выступает и какое она пытается внушить. Это особого рода «политическая эстетика» (или «эстетическая политика» по Франклину Анкерсмиту). В таких трещинах и зазорах, в нюансах тона и «неподобающих» выражениях лиц часто и проступает сама правда о жизни — пусть дозированно, но все же. ... "
" ... Для того чтобы ответить на этот вопрос, нужно напомнить порядок констатации смерти. Есть действующая инструкция, согласно которой врач-реаниматолог по ряду признаков может установить диагноз «смерть мозга». Этот диагноз выносится на основании гибели головного мозга при работающем сердце и искусственной вентиляции легких. То есть все органы на той или иной медикаментозной поддержке работают. После констатации смерти головного мозга — для того чтобы диагноз был абсолютно точен и незыблем — существует период наблюдения: шесть часов. По истечении этого периода, конечно, если умерший расценивается как донор, начинается операции по изъятию органов. Если же умерший по каким-то причинам не расценивается как донор, поскольку у него, например, туберкулез или другие болезни, по причине которых использование его органов невозможно, аппарат искусственной вентиляции легких отключается. ... "
" ... Процедура констатации смерти включает осмотр зрачков, проверку болевой реакции, а также подтверждение того, что пациент не пытается дышать, его пульс не прощупывается, а биения сердца не прослушиваются. Последние три пункта требуют времени, поэтому положенные несколько минут я стояла, прижимая стетоскоп к ее груди и пальцы к сонной артерии там, где у живых обнаруживается пульс. И просто смотрела на нее. Но чем дольше смотрела, тем отчетливее мне казалось, что она хочет открыть глаза. Я представляла, как эти глаза распахиваются, как эти пальцы, подобравшись к моей руке у нее на шее, хватают меня за запястье и сдавливают его с такой силой, какой у нее при жизни быть не могло. Я позволила воображению дорисовать эту картину до полного кошмара — и, не в силах его отогнать, выскочила из палаты с бешено стучащим сердцем. ... "