Внимание! Сайт не гарантирует того, что представленный текст разрешён по возрасту. Не рекомендуется пользоваться сайтом, если вам меньше 18 лет.
" ... Городской стратег Анастасия Железнова объясняет, как так получилось: «Городские топонимы часто мигрируют, в случае с Китай-городом мы можем наблюдать, как границы исторического района расползлись и объединили в себе несколько иконических кварталов — Хитровку, Ивановскую горку и переулки рядом с бульварами. Здесь, к счастью, не нашлось места для больших бизнес-центров, нет министерств и ведомств, зато сохранилась кинематографичная и очень московская историческая застройка. Покровка была главной дорогой из Кремля, знать стремилась здесь селиться, поэтому тут много усадеб, церквей и доходных домов, где сейчас можно легко найти квартиру или небольшой офис. Есть и знаковые примеры конструктивизма, советские постройки и симпатичные примеры современного благоустройства и домов deluxe-класса. Это правильный городской микс». ... "
" ... Единственное, что осталось, это Кремлевская АЗС на Волхонке. Единственная заправка в пределах Бульварного кольца, такая блатная. Прекрасный образчик советского конструктивизма, даже на переходе арт-деко в конструктивизм, архитектора Душкина, который нам знаком, скажем, по сочинскому вокзалу. ... "
" ... К 1937 году на месте Успенского собора был построен ДК ЗИЛ, первый дворец культуры Москвы, образец архитектуры конструктивизма братьев Весниных. Сейчас ДК ЗИЛ отделяет от Симонова монастыря лишь условная металлическая ограда. Но если ДК ЗИЛ успешно адаптировался в постсоветской истории, став современным мультикультурным центром, то Симонов монастырь выглядит как выпавшая из времени архитектурная руина. ... "
" ... Костаки знал художницу Попову, был наслышан о ее театральных работах, об оформлении спектаклей Всеволода Мейерхольда и об опытах создания текстильных орнаментов. Как оказалось, наследие художницы хранилось на заброшенной даче под Звенигородом. Валентин Воробьев так описывал содержимое чердака: «На чердачном окне, забитом большим кубофутуристическим изображением, висели березовые веники для парилки. Между гнилыми венскими стульями и шезлонгами, как драгоценные камни в навозной куче, сияли картины супрематизма и конструктивизма невиданной красоты. Музей Маяковского, где украдкой повесили наброски 1920-х годов, казался жалкой карикатурой на то, что я обнаружил! В темном углу под стропилами стоял огромный сундук с кованной медью крышкой. Он был доверху набит потемневшими брошюрами, почтовыми открытками, каталогами, медалями, записками, исписанными блокнотами». ... "
" ... Постсоветская эпоха превратила Дом Наркомфина в объект поклонения. Интеллектуальных гостей столицы — от японских архитекторов до французских литераторов и американских кураторов — влекло к иконе конструктивизма. Здание Моисея Гинзбурга и Игнатия Милиниса, созданное в 1928-1930 годах благодаря протекции народного комиссара финансов и теоретика градостроительства Николая Милютина, долго украшало список «100 главных зданий мира, которым грозит уничтожение». Эта формулировка манила к Наркомфину не меньше, чем миф о неизбежно уходящей под воду Венеции. Армия борцов за сохранение памятников архитектуры может быть спокойна — нашу конструктивистскую Венецию на Новинском не поглотит лагуна московской реновации. Наркомфин сегодня — это более миллиарда рублей инвестиций. Девелопер — «Лига Прав», партнер проекта — ПАО «Сбербанк». Строгий план реставрации составил Алексей Гинзбург, продолжатель архитектурной династии, внук легендарного создателя дома. ... "