Внимание! Сайт не гарантирует того, что представленный текст разрешён по возрасту. Не рекомендуется пользоваться сайтом, если вам меньше 18 лет.
" ... В Удайпуре я встретила нескольких цыган. Как и их предки столетия назад, они живут около бывшей городской стены и изготавливают инструменты для крестьян — это цыгане-кузнецы. Увидев нас, парни и мужчины тут же удалились за повозку, не желая фотографироваться, что для Индии редкость. Очевидно, как и у богов, у цыган были свои причины не оставлять о себе никаких свидетельств. Мы с моими попутчиками общаемся с женщинами и детьми, фотографируем их в разных ракурсах. Тут же к нам подбегают уже индийские дети, пытаясь за компанию попасть в объектив камеры. В шутку прогоняю одного особенно настырного мальчика. «Смотри, как ты просто одет! Мы хотим фотографировать только тех, кто одет интересно», — смеясь, говорю я ему по-русски. Через минуту он, будто поняв меня, появляется в яркой клетчатой рубашке. В руках у него здоровенная шина, с которой он начинает позировать. Делать нечего, снимаем и его! ... "
" ... В этих книгах – особенно тут важна структурообразующая идея Асемоглу и Робинсона – противопоставляются два типа государства – инклюзивное и экстрактивное. В экстрактивном государстве военно-административная элита и трудовое население разделены культурными барьерами. В нем нет мобильности. Люди не могут подняться или перейти, условно говоря, из низшего класса в высший. Элита собирает свои доходы с трудового населения, рутинно применяя насилие и с помощью насилия охраняя себя от смещения собственным населением. Примером является российская экономика середины XIX века, основанная на крепостном праве. Элита и крестьяне разделены сословными границами, и сама разница между сословиями была предметом закона – все было прописано в законе. Но при этом, конечно, элита и крестьяне зависели друг от друга, потому что без крестьян не было бы таких частных благ, как еда и доход, а без элиты не было бы таких общественных благ, как безопасность. Эта элита была хищнической, часто неэффективной, но все же такой тип экономики обеспечивал полную занятость населения. Все пахали, значит, кому-то доставалось руководить этим процессом. ... "
" ... Зато уж годных людей, кто прижился и прирос, никому и никогда ни за какие деньги не продавала — как впрочем и лошадей. Свой значит свой. Непродажный. Сама определяла, кого к какой работе приставить, сама учила, понадобится — лечила, решала, когда и на ком женить, в беде если что не оставляла. Сентиментальный описатель, верно, назвал бы вымираловское общежительство большою семьей, но не склонная к нежностям Катина мыслила крестьян стадом, а себя пастушихой, не видя в сей аллегории никакого ругательства. У ней был лошадиный табун и три стада: человечье, коровье, овечье. И все образцовые. К примеру, коровы с овцами ходили на пастбище и обратно сами, без кнута и собачьего лая. Потому что приучены хорошими пастухами. Недавно сосед граф Толстой предлагал за коровьего пастуха большие деньги, полторы тысячи, и дошел до двух, но Полина Афанасьевна, как уже было сказано, своих не продавала. ... "
" ... Перенос же подобного механизма на другие отрасли (сегодня сырьевые, а кто будет на очереди завтра?) означает возрождение волюнтаризма и, строго говоря (и вспоминая историю), переход от продовольственного обмена к продразверстке. Разве что забирать будут не зерно у крестьян, а прибыль у металлургов. ... "
" ... Понятное дело, что столетняя история американской колонизации Дикого Запада и тысячелетняя история славянской колонизации Восточноевропейской равнины и Сибири — явления разных порядков, но типологическое сходство примечательно. И тем более примечательно, какие разные последствия имели эти процессы: в Америке, по Тернеру, освоение фронтира выковало в народе индивидуалистический, независимый, агрессивный дух; тогда как в России, по Ключевскому, именно непрестанная колонизация привела к тому, что крепостное право стало краеугольным камнем государства. Приветствуя крестьянскую реформу 1861 года, Ключевский рассчитывал, что теперь освоение Сибири приобретет такой же предпринимательский характер, как освоение американского Дикого Запада. Нечто подобное воображал себе и премьер-министр Петр Столыпин, когда в 1906 году, в ходе аграрной реформы, стал заманивать крестьян в Сибирь бесплатной землей и свободой от сельской общины. ... "