Внимание! Сайт не гарантирует того, что представленный текст разрешён по возрасту. Не рекомендуется пользоваться сайтом, если вам меньше 18 лет.
" ... Мы пьянствовали по ночам, курили, слушали хорошую музыку, научились, как проводить девочек мимо этих страшных дежурных, сердитых бабулек. По ночам к нам в комнаты заходили дружинники. Но они уже были коррумпированы: даешь пачку Marlboro и дежурные отворачиваются. И с тех пор я постоянно езжу в Россию. Мне два раза закрывали визу в Россию. ... "
" ... Ноябрьским вечером 1993 года Алишер Усманов и Андрей Скоч курили на лестничной клетке возле съемной квартиры Усманова в Москве. Усманов только что провернул финансовую операцию, превратив $14 млн, которые он получил с помощью молодых торговцев нефтепродуктами Андрея Скоча и Льва Кветного, в $40 млн. Но разговор шел невеселый: в стране безвластие, в бизнесменов стреляют каждый день. «Алишер говорил: хочу все бросить и уехать смотрителем маяка на Сахалин, — вспоминает Скоч. — А я ему: ты же там не усидишь с твоей энергией. Останься, мы будем с тобой, купим бронированные машины, усилим охрану, найдем финансы, подберем знающих ребят, если надо — будем вкалывать сами». Был такой разговор, подтверждает Усманов. «Я ему только сказал: ну смотрите, если я начну бизнес по-крупному, вы такой масштаб потянете? Он: потянем». Спустя почти 20 лет оба в списке богатейших бизнесменов России. Как уроженец узбекского города Чуст оказался в нем на первом месте? ... "
" ... Ноябрьским вечером 1993 года будущие миллиардеры Алишер Усманов и Андрей Скоч курили на лестничной клетке возле съемной квартиры Усманова неподалеку от театра Советской Армии. Усманов только что провернул очень удачную финансовую операцию, превратив в $40 млн те $14 млн, которые ему помогли получить молодые торговцы нефтепродуктами Андрей Скоч и Лев Кветной, но разговор шел невеселый: в стране безвластие, хозяйственных судов нет, в бизнесменов стреляют каждый день — вести бизнес было страшновато, вспоминает Скоч. «Алишер говорил: хочу все бросить и уехать смотрителем маяка на Сахалин, — рассказывает он. — А я ему: ты же там не усидишь с твоей энергией. Останься, мы будем с тобой, купим бронированные машины, усилим охрану, найдем финансы, подберем знающих ребят». Был такой разговор, подтверждает Усманов. «Я ему только сказал — ну смотрите, если я начну бизнес по-крупному, вы такой масштаб потянете?». Скоч обещал, что не подведет. Спустя почти 20 лет оба друга — в списке богатейших бизнесменов России. Как уроженец узбекского города Чуст оказался в нем на первом месте? ... "
" ... Он предается воспоминаниям о беззаботной поре своей жизни — о годах до Palantir — и откладывает в сторону кубик Рубика, чтобы живее жестикулировать. «У меня было $40 000 в банке, и никто не знал, кто я такой. Мне это нравилось. Да, мне это нравилось!» — говорит он, повышая голос и вздымая руки над головой. «Я мог гулять, ночами сидеть в злачных заведениях в Берлине. Общаться с любым, кто хотел со мной поговорить, приводить домой друзей, когда я хотел. Я ходил туда, где люди делали что хотели, курили что хотели. Что мне действительно дается тяжело и что я считаю самым большим неудобством … это то, что я теряю возможность оставаться полностью анонимным». ... "
" ... Про «обелямс», или третью стадию холдинговой лихорадки мы уже писали. Платя хрен налогов с рубля, хитроумные компании поднатужились, выкрутили руки международным аудиторам, не видевшим ничего кроме нового перспективного рынка и партнерских погон, подманили полдюжины доверчивых и гордых слепоглухонемых западных директоров и выкинули веером красивые брошюры перед инвесторами. Алчные инвесторские сердца дрогнули от такой прибыли и перспектив. BP и Exxon жадно курили в стороне. Слова “corporate governance” произносились с благоговением. Капитализация перла и зашкаливала. Уже грезились ADR третьего уровня и свободный оборот акций на западных рынках, но тут многие пообломались на прошлых деяниях и биографиях, а те, кто поумней, решили, что в России раскрываться, снимать штаны и показывать всем, что у тебя там есть, было небезопасно еще со времен Рюрика. Холдинги продолжали мудрить и играть с внутренними и внешними офф-шорами, доверчивыми аудиторами и снисходительным правительством. Все было если не хорошо, то уж точно не плохо. ... "