Внимание! Сайт не гарантирует того, что представленный текст разрешён по возрасту. Не рекомендуется пользоваться сайтом, если вам меньше 18 лет.
" ... Когда история была дописана, люди стали просить меня собрать ее в единый файл, который можно было бы читать не только в веб-браузере. Я так и сделал и выложил его на свой сайт. Затем другие посетители написали мне на почту, что тоже хотели бы прочитать такой вариант текста, но не очень разбираются в технике и не знают, как скачать файл из интернета и загрузить его в электронную книгу. Они попросили сделать версию для Kindle, которую можно было бы взять прямо с Amazon. Я выполнил и эту просьбу. И поставил минимальную цену, какую позволяет Amazon, — $0,99. На Amazon книгу купило больше людей, чем скачало бесплатно с моего сайта. Это привлекло внимание Джулиана Пэвии из Crown, части издательского конгломерата Random House. Он рассказал обо мне своему коллеге Дэвиду Фьюгейту, литературному агенту. Дэвид в итоге стал моим агентом, а Джулиан предложил мне контракт на выпуск книги. А потом все закрутилось, потому что 20th Century Fox предложили купить права на экранизацию на той же неделе. ... "
" ... Когда я окончила школу, мне подвернулась работа — водить экскурсии по театру «Колон». Я не уверена, что вам это название что-то говорит, но для нас это один из символов нашей культуры. Это классический театр с роскошным залом и фойе. Там я впервые и попала на оперу, это была постановка «Порги и Бесс» Гершвина, — и влюбилась, окончательно и бесповоротно. Я решила: «Это — мое! Я должна петь!». Сегодня я, наверно, даже не смогу прочитать партитуру. Но речь сейчас не о моих потугах стать оперной певицей. Важнее другое: именно благодаря музыке, я познакомилась с человеком, который сделал для меня очень многое. Это моя преподавательница по литературному мастерству Лилиана Диас Миндурри. Она просто потрясающе пишет, и так уж получилось, что она стала для меня и проводником в мир музыки, и литературным наставником. Впервые мне посоветовал ее книги человек, который взял на себя неблагодарный труд учить меня пению. Я буквально проглотила их. Меня потрясло то, как Лилиана пишет, и я решила, что мне обязательно нужно познакомиться с нею. При встрече я всучила ей свои стихи — те самые, просто ужасные подростковые, а она прочитала их и что-то в них разглядела. Лилианна сказала, что мне обязательно нужно писать, что этому ремеслу нужно учиться и что я могу начать заниматься у нее на семинаре. Я попробовала и втянулась. Мне было 19 лет. ... "
" ... Маккензи отошла от дел примерно после выхода Amazon на биржу в 1997 году, чтобы посвятить себя литературному творчеству. Она не привлекала к себе внимания до 2005 года, когда издательство HarperCollins опубликовало ее первый роман «Испытания Лютера Олбрайта». Моррисон назвала его «редкостью». В 2013 году Маккензи выпустила вторую книгу, «Ловушки». ... "
" ... Неаполь – непростой город, его невозможно свести к литературному или социологическому определению. Я ощущаю его своим городом, городом моих предков. В нем словно течет долгий поток событий — моего личного опыта и опыта других людей, которые вместе со своими голосами живут в моей памяти. Со своими голосами — это важно. Невозможно представить себе Неаполь без звучания его диалекта. Он присутствует на всех ступеньках социальной лестницы. Я знакома с очень состоятельными и с очень образованными людьми, знающими несколько языков и тем не менее во всех ситуациях использующими неаполитанский – как плебейские его варианты, так и невероятно изысканные литературные формы. Однако мои отношения с диалектом никогда не были хорошими – как с его грубой формой, так и с самой утонченной. На то много причин, упомяну одну, которая, возможно, включает все остальные. Но сначала расскажу о том, что долго меня терзало. Когда я училась в школе, мне часто задавали сделать перевод на итальянский с латыни и древнегреческого или, к примеру, перевести на современный язык сотню стихотворных строк XVI века. Если я торопилась, заданий было много, я не успевала их сделать, порой мне становилось плохо: я начинала воспринимать языки как поток голосов, которые накладываются друг на друга и звучат сквозь столетия — нечто вроде театра у меня в голове, мертвые и живые говорили хором, и гул их голосов лишал меня сил. Теперь со мной такого уже не бывает, но с неаполитанским все осталось как прежде, причем куда ярче, чем в школьные годы. У неаполитанского такая звуковая мощь, такая разрушительная эмоциональность, что жалко было бы запирать его в рамках алфавита, как тигра в клетке. Когда я пишу, я за ним наблюдаю, не подпускаю близко, обращаюсь с ним осторожно. При этом я полностью исключаю его ироническую-патетическую-сентиментальную-добродушную тональность. Я предпочитаю агрессивный, саркастичный диалект, представляющий угрозу для женщин, о которых я рассказываю. ... "