Внимание! Сайт не гарантирует того, что представленный текст разрешён по возрасту. Не рекомендуется пользоваться сайтом, если вам меньше 18 лет.
" ... Браун, обладающий, по оценке Forbes, стомиллионным состоянием, обеспокоен тем, что инвестиционные фирмы под руководством афроамериканцев, такие как Holland Capital и Herndon Capital, закрываются. В 2016 году он завершил опционный план для сотрудников, и сейчас 36 сотрудников Brown (70% из них принадлежат к разным меньшинствам) — совладельцы балтиморской фирмы. Теперь, когда у него есть преемник, Браун жертвует деньги, вдохновившись примером своей анонимной благодетельницы из Аллентауна. За 25 лет он и его жена Сильвия передали более $39 млн десяткам образовательных, религиозных и творческих проектов, преимущественно в Балтиморе. ... "
" ... В 45 странах из 52, которые не были затронуты коммунизмом, уровень счастья в 1980–2000-х годах, наоборот, рос. Инглхарт и его соавторы объясняют это так: благодаря демократизации, экономическому развитию и большей толерантности у жителей этих стран увеличилась свобода выбора. Экономическое развитие влияет на уровень счастья не непосредственно, но через увеличение степени свободы. По этой же причине уровень счастья растет вместе с демократизацией. Толерантность к людям других религий, наций, сексуальной или идеологической ориентации крайне важна для ощущения личного благосостояния: чем выше уровень толерантности в обществе, тем больше у людей свобода выбора. Кстати, неприязнь, которую испытывают в том или ином обществе к разным меньшинствам, схожа: где не любят инородцев, там, скорее всего, не любят еще и иноверцев. ... "
" ... В-третьих, широкая общественная конституционная дискуссия — при отсутствии цензуры в СМИ, при свободной деятельности партий и НГО. Непредопределенность обсуждения. Фиксация положения о том, что новая конституция должна быть одобрена Венецианской комиссией — это даст гарантии меньшинствам и оппозиции от предвзятости и о соответствии текста европейским нормам и ценностям. ... "
" ... Количественно новая элита выросла кратно, а идеологией была выбрана борьба за устранение различного рода неравенств: начиная с отмены расовой дискриминации и заканчивая феминизмом и терпимостью к сексуальным меньшинствам. В экономике постиндустриализм сделал ставку на потребление — именно этот фетиш и позволил расцвести отраслям услуг. Если «идеолог» индустриальной революции Генри Форд утверждал, что «цвет автомобиля может быть любым, при условии, что он черный», то в эпоху постиндустриализма именно «цвет», т.е. желание потребителя, и стал основным инструментом конкурентной борьбы. В водоворот потребления пошло все: питание, одежда, развлечение, спорт, секс и т.п. Жан Бодрийяр писал: «Наше общество мыслит о себе и говорит о себе как об обществе потребления… Реклама — торжественный гимн этой идее». К сожалению, Россия, которая начала воссоздавать у себя капитализм в то время, когда эпоха постиндустриализма начала уже склоняться к закату, скопировала в основном потребительскую составляющую этой эпохи. ... "
" ... Точнее «Бруно» не важно какого режиссера, главное, что с Сашей Бароном Коэном в главной роли. Замышлялся как самый скандальный фильм года. Британский комик Саша Барон Коэн прославился три года назад после фарса «Борат: исследование американской культуры во благо великой казахской нации» (номинированного, между прочим, на «Оскар» за лучший сценарий). Его фирменный стиль — непристойность, то есть шутки неполиткорректные и физиологические. Типичный сортирный юмор — в данном случае это не оскорбление, а четкое определение жанра. В «Бруно» (где мелкий телешоумен и назойливый гомосексуалист из Австрии отправляется покорять Америку, чтобы стать вторым знаменитым австрийцем после Гитлера) Саша Барон надеялся задеть уже абсолютно всех, обнажив таким образом обратную сторону политкорректности — ханжество и скрытую неприязнь к меньшинствам. Но задел почему-то только киночиновников Украины, где фильм запретили за «художественно не оправданную демонстрацию половых органов». В других странах его восприняли со смущенным хохотком, но в целом спокойно. Однако еще одна новая тенденция: политкорректность, на которой базировалась идеология западного кино последних двадцати лет, теперь мало кого волнует. И даже самым наглым попранием ее основ теперь мало кого обидишь. ... "