Внимание! Сайт не гарантирует того, что представленный текст разрешён по возрасту. Не рекомендуется пользоваться сайтом, если вам меньше 18 лет.
" ... Впрочем, называть Балабанова «русским Триером» было бы неправильно; скорее он был «русским Кафкой» и работал со стихией российского абсурда. Не случайно первыми заметными фильмами режиссера стали экранизация «Замка» по Кафке и «Счастливых дней» по произведениям другого отца литературы абсурда, Беккета. И жил Балабанов в столице русского абсурда, Петербурге, который стал декорацией многих его фильмов и метафорой вселенского упадка. Подобно Кафке, Балабанов стал свидетелем распада огромной империи: того, как геополитическое событие становится психиатрическим диагнозом. Кафка, современник Фрейда, увидел за абсурдом бытия травму европейского сознания на изломе эпох. Балабанов увидел за постсоветским абсурдом фундаментальную ошибку кода русской жизни. ... "
" ... И дело не в возможности полюбоваться с близкого расстояния на Джеррарда или Буффона. А в последовавшей затем вынужденной прогулке по центру ночного Киева к ближайшей открытой станции метро (три станции по соседству со стадионом были закрыты). Полученные впечатления дополнили картину вечера и оформили ее единой метафорой — смешанная зона. ... "
" ... То, что казалось сильной метафорой, высказыванием художника на тему российской власти, обернулась руинами повседневности, которые москвичи увидели наутро возле своих домов. Левиафан явил мощь во всей своей полноте, ибо чистое явление силы – это признак абсолютного суверенитета, как его и понимал Томас Гоббс в своем классическом трактате XVII века и как развил это понятие в ХХ веке Карл Шмитт в своих работах о «чрезвычайном положении». Суверену не нужны ни логические, ни юридические обоснования, он самодостаточен в своем праве на применение силы, он реализуется в перформативных актах насилия, которые не имеют никакого иного смысла, кроме утверждения самого этого суверенитета. Иными словами, суверенитет – это короткое замыкание силы, которая бесцельна и потому абсолютна. ... "
" ... У 37-летнего мексиканца Амата Эскаланте уже есть приз за режиссуру, полученный на Каннском фестивале за фильм «Эли». Вместе с соотечественником Карлосом Рейгадасом он входит в пул любимых фестивалями режиссеров и дышит в затылок старшим товарищам, преуспевшим в Голливуде – Альфонсо Куарону, Гильермо дель Торо, Алехандро Гонсалесу Иньярриту. В «Дикой местности» Эскаланте отдаляется от излюбленной им социальной драмы, чтобы приблизиться к ней с неожиданной эротической стороны. Он показывает ничтожные жизни ничем не примечательных людей, надоевших друг другу в их браках и дружбах. Вторжение в эту рутину существа, исполняющего роль сексуального оружия (спариваясь с ним, персонажи истощают свои жизни или погибают), оказывается сильнодействующей и ироничной метафорой никчемности и слабости человеческих связей. Эскаланте нагнетает темную тайну вокруг происходящего на экране, он почти косноязычен, да и что тут скажешь, когда восемь щупалец взбивают коктейль из наслаждения и смерти, и все живое вокруг отзывается на это в едином порыве плодиться и размножаться. Сам Эскаланте, получая приз, благодарил Рейгадаса и Гаспара Ноэ и просил не называть его мистического пришельца кальмаром. ... "