Внимание! Сайт не гарантирует того, что представленный текст разрешён по возрасту. Не рекомендуется пользоваться сайтом, если вам меньше 18 лет.
" ... В 1951 году немецкий философ Теодор Адорно задался вопросом о том, возможна ли поэзия после Освенцима, и вот уже почти 70 лет европейская культура пытается на него ответить. Посмыш и Вайнберг дают свой ответ, оплаченный кровью: поэзию свидетельства, в которой эстетика высказывания неотличима от этики. Вслед за Германией подобным вопросом не могла не задаться русская культура: возможна ли поэзия после ГУЛАГа? В короткий период оттепели об этом начали говорить Варлам Шаламов и Надежда Мандельштам, но их голоса были заглушены цензурой, вытеснены в сам- и тамиздат, и советская культура на многие десятилетия погрузилась в морок беспамятства. В современной России этот морок еще больше сгущается, когда память о травме коллективизации и войны, о депортациях народов и ГУЛАГе сознательно замалчивается, заменяется ползучей реабилитацией сталинизма и террора. Так, был уничтожен единственный в России аналог музея Освенцим – лагерь-музей «Пермь-36», и на его месте с особым цинизмом был создан музей охраны ГУЛАГа. ... "
" ... Вообще удивительно, что в относительной близости от лабораторий, где расщепляют атом и сгибают луч света, все еще существует что-то настолько первородное. В первую вылазку трекеры испытывают симптомы глубинного опьянения: туманный лес со всеми его влажно дышащими мхами и исполинскими папоротниками наводит морок на самые ясные головы. Ночью под окнами шумят высоченные гуанакасте, а в москитные сетки, мерцая угольным исподом крыльев, бьются редчайшие циклиды. ... "
" ... Технику фильма «После тебя» режиссера Анны Матисон и ее полноценного соавтора, продюсера и исполнителя главной роли артиста Сергея Безрукова можно назвать безупречной. Это сложный и интересный жанр – биография вымышленного гения, танцовщика балета, которого мы застаем среди его давно заглохшей жизни в Клину, в маленьком танцклассе, озлобленным на себя и весь свет. И она разыграна мастеровито, музыкально, не без блеска. Сергей Безруков, наверное, единственный артист в стране, которому под силу привить массам любовь к высокому искусству балета, так что, с одной стороны, можно считать этот фильм просветительским проектом. С другой, это тщательно и элегантно сконструированный морок, где все натянуто до звона, все имитация, все голограмма: и герой с его неприятными парадоксами, аптечной точностью и неоднократно подчеркнутой гендерной нормой - лишь бы аудиторию не спугнуть, а то как бы чего не подумали, и его вдруг обретенная дочка, и его смерть в последнем прыжке под софитами главной телевизионной помойки. Это большой спектакль, ритмически вывереннный, но фальшивый от либретто до финальных литавр, чью роль в картине исполняет пародийный телеролик на смерть артиста. ... "