Внимание! Сайт не гарантирует того, что представленный текст разрешён по возрасту. Не рекомендуется пользоваться сайтом, если вам меньше 18 лет.
" ... Десять минут за двенадцать букв. А если еще десять, могла бы она попросить его прибавить «дочери моей»? Она тогда не решилась спросить и до сих пор мучилась сознанием того, что это было вполне возможно — что за двадцать минут или, скажем, за полчаса она могла бы расплатиться за все те слова, что священник произнес на похоронах (да только это, собственно, и можно было сказать), и резчик вырезал бы их на том камне, который она выбрала в качестве надгробия: «Возлюбленной дочери моей». Но она уплатила — так уж договорилась — всего лишь за одно слово, самое главное. Она думала, этого достаточно, отдаваясь резчику среди каменных глыб, а его молодой сын следил за нею, и на лице его было написано затаенное вожделение и застарелая злость. Да, этого слова, конечно же, было достаточно. Достаточно, чтобы ответить еще одному священнику, еще одному аболиционисту, и целому городу, исполненному отвращения к ней. Рассчитывая обрести душевный покой, она совсем позабыла о другой душе, душе ее малышки-дочери. Кто бы мог подумать, что в такой крохе может таиться столько злобы? Нет, отдаться среди будущих надгробий резчику под злобно-голодными взглядами его сына было мало. И она должна была еще прожить долгие годы в доме, находящемся в полной власти духа, духа ребенка, которому перерезали горло и который ей этого не простил; и все же те десять минут, когда она стояла, широко расставив ноги и прижавшись спиной к камню цвета зари, сверкавшему яркими блестками, показались ей длиннее целой жизни; они были точно наполнены живой кровью, еще более горячей, чем та, что лилась из раны на шее ее девочки, и руки у нее были в этой крови, густой, как масло, и липкой. ... "
" ... Экспозиция «Raffaello 1520 – 1483» построена именно так, ретроспективой наоборот — отмечаем же год смерти, не рождения. В случае с Рафаэлем начать с конца — ход выигрышный. Художник не «исписался» к 37-ми годам, когда неожиданно умер, наоборот находился в творческом расцвете, он сам и его ученики работали не покладая рук, столько было заказов. Кураторы, впрочем, начинают с даже не с последних работ, а буквально с похорон. В первом зале — копия надгробия Рафаэля в Пантеоне. Настолько точная, что в первую минуту немеешь — не могли же они и вправду принести его сюда, как картину из другого музея. Но надгробие, конечно, на своем месте, в Пантеоне, куда тоже ограничен вход, и двигаться можно лишь по определенному маршруту. В этом году каждый день на саркофаге появляется свежая красная роза. Первоклассная же копия надгробия после выставки будет отправлена в Урбино. ... "