Внимание! Сайт не гарантирует того, что представленный текст разрешён по возрасту. Не рекомендуется пользоваться сайтом, если вам меньше 18 лет.
" ... В свою очередь Александр Журбенко из Brand Brothers уверен, что используя термин «кэшбек» предприниматели как раз бьют по продвинутым пользователям банковского продукта, которые владеют соответствующими терминами. «Ведь есть люди-традиционалисты, которые тяжело воспринимают все новое, а есть, напротив, те, для которых зацепкой будет являться что-то ранее неизвестное. Если напишем «возвращаем деньги» — мало интересно, а если новый емкий иностранный термин, то люди, готовые к новинкам, лучше реагируют». Примерно то же самое мы наблюдаем в доменных именах Рунета, практически стопроцентно английских, где molotok.ru и kuvalda.ru выглядят исключением, подтверждающим правило», — говорит он. ... "
" ... И вот двое из них обратились в Палату по разрешению споров с претензиями в адрес своего клуба. Претензии высчитаны с точностью до рубля. А болельщики заодно узнали, насколько велики доходы игроков самого что ни на есть среднего уровня. Белозеров требует $732 973 и 2 273 350 рублей. Это зарплата с 1-го по 21 сентября 2010 года ($25 086), премия за 60% официальных матчей, в которых он мог принять участие ($60 000), а также $370 000 и 2 273 350 рублей, которые ему задолжали еще за прошлый сезон. Аджинджал хочет получить зарплату за три недели сентября ($47 892) и все ту же премию за 60% матчей ($172 414). Кроме того, по мнению спортсмена, ему должны заплатить еще и компенсацию за расторжение трудового договора по решению клуба ($801 782). Ну а «если вы не отзоветесь, мы напишем в Спортлото». То есть ребята оставили за собой право на обращение в дисциплинарные органы, в том числе и ФИФА. ... "
" ... Когда она спрашивает, не побеспокоит ли нас, если закурит, мы уже готовы с наслаждением ловить каждое ее слово. И это только начало. Она выросла в столице и провела детство в этом же квартале в верхней части 20-го округа, за бульваром Марешо (Maréchaux), который принято называть «парижской деревней». Училась она в лицее Ма-сийон, в знаменитом грандиозном особняке на берегу Сены. И сегодня 11-й округ — это ее деревня, ее дом, и одна лишь мысль о переезде приводит ее в состояние острой паники. Разумеется, не проходит и четверти часа, как Жанна и Шарлотта находят кучу общих знакомых. Шарлотта подняла эту тему сама и сразу же заявила: ее личная жизнь — прямо как фильм Франсуа Трюффо. И ее история нас не разочаровала. Она влюбилась в парня и пережила удивительный роман, который пересказала нам во всех подробностях, но потом сразу же потребовала с нас клятву, что мы ни слова о нем не напишем. Она перепробовала все на свете, чтобы забыть возлюбленного, и даже обращалась к гипнотизеру, «которого мне порекомендовала мой гинеколог, она же вдобавок немножко и мой психотерапевт». Она вздыхает, зажигает сигарету и чуть театрально добавляет: «Ну и, само собой, я хочу ребенка! ... "
" ... Когда я написал «Станцию Университет», многие говорили: «Мы тоже так можем, сейчас сядем и напишем, ерунда». Но ведь если бы я просто описал свою студенческую жизнь, это было бы никому не интересно. Я старался изложить свои личные воспоминания так, чтобы про события тех лет, например про денежную реформу Павлова, было интересно прочитать любому. Девяностые годы были очень насыщенными, я видел столько невыдуманных историй, которые оставалось всего лишь записать. Многое забылось: я собирал детали, полгода провел в библиотеках, перечитывал газеты и знаменитые «Огоньки» конца 1980-х. В итоге в тексте я сопоставляю личные воспоминания и исторические факты. Многие меня упрекали, что я не показал драму тех лет, драму развала Союза и все остальное. Но мне было двадцать лет — и своими глазами я видел все именно так. Это правда. Получилась полужурналистская история, без нравственных метаний. Как в одной газете написали: «Свежо и честно вспомнил все». ... "
" ... — Кто-то до последнего момента тихо прятался, думая: может, пронесет. Им говорят: напишите в протоколе, что вы к такому-то сроку все сделаете. Они говорят: не напишем. Раз «получили» за это, второй, а на третий все стали писать. И вот постепенно нарастала атмосфера формальности, в которой главное — отчитаться любой ценой. Поэтому что построил, то построил. Если что-нибудь удалось заработать — хорошо, нет — ну и ладно. ... "