Внимание! Сайт не гарантирует того, что представленный текст разрешён по возрасту. Не рекомендуется пользоваться сайтом, если вам меньше 18 лет.
" ... DEA AG была создана в 1899 году. В 2015 году L1 Energy (нефтегазовое подразделение LetterOne) выкупила ее за 5,1 млрд — около трети от суммы в $14 млрд, полученной Михаилом Фридманом и его партнерами от продажи доли в ТНК-ВР «Роснефти». В 2019 году должно завершиться объединение DEA c Wintershell — нефтегазовым подразделением холдинга BASF. Объединенная компания, в которой Михаилу Фридману, Герману Хану и Алексею Кузьмичеву будет принадлежать 33%, станет крупнейшим производителем нефти и газа в Европе оценочной стоимостью до €20 млрд. ... "
" ... В начале 1990-х Скорняков занимался нефте- и газотрейдингом, перепродавая топливо Ангарской нефтехимической компании. «Это было время бартерных схем: дизельное топливо давали за муку. Иногда были невообразимые схемы, в которых принимали участие гвозди, рубероид и все, что можно представить», — вспоминает Скорняков. Позже он стал скупать нефть у малых компаний и продавать ее на экспорт — объемы продаж доходили до 200 000 т в год. В какой-то момент Скорняков решил, что можно и самому консолидировать мелких нефтегазодобытчиков. Он купил небольшую компанию «Медведица Нефть», выигравшую разведочную лицензию на нефтегазовое месторождение, вложил полтора десятка миллионов рублей и прошлым летом открыл в Волгоградской области запасы природного газа объемом 70 млн куб. м. Их стоимость он оценивает в 200 млн рублей. Но этого все равно мало, чтобы привлечь кредит в банке. ... "
" ... Ну а дальше начинается довольно печальная история. За последние 20 лет практически все, что на континентальном шельфе удалось довести до каких-то продвинутых стадий, — это проекты Сахалин-1 и Сахалин-2, практически полностью реализованные силами иностранных инвесторов, располагавших необходимыми опытом и технологиями. С начала 2000-х, когда доходы от экспорта нефти и газа пошли вверх, российские бюрократия и нефтегазовое лобби воспрянули духом и послышался мощный хор голосов о том, что «теперь мы все можем сами». Прямым результатом стало выдавливание иностранных инвесторов из переговоров по новым шельфовым проектам (например, прекращение переговоров с Chevron и ExxonMobil по проекту Сахалин-3), а позже — принятие поправок в закон, ограничивающих роль частных компаний в работе на шельфе. По сути, весь шельф отдали под раздел сфер влияния двум компаниям — «Газпрому» и «Роснефти». ... "