Внимание! Сайт не гарантирует того, что представленный текст разрешён по возрасту. Не рекомендуется пользоваться сайтом, если вам меньше 18 лет.
" ... Вторая сила – это социальные установки, то есть то, что считается нормальным для вас, что вам привычно, в чем вы были воспитаны. И, опять же, если вернуться к нашей игре «Ультиматум» и посмотреть, какие доли предлагаются второму участнику и как второй участник реагирует в разных культурах, то можно увидеть, что различия все же есть. Если провести игру «Ультиматум» в каких-нибудь традиционных сообществах, которые занимаются совместной охотой, рыбалкой и потом все это делится на общину, то вы сейчас, наверное, сами понимаете, сколько они предлагают и сколько они принимают как правильный дележ. 50 на 50, да. У них другой мысли даже не возникает – мы все делим пополам. И другое дело – какие-нибудь капиталистические сообщества, когда, действительно, любой рубль – это заработок, и неважно, как ты его получил и что бы ты мог получить. Если в голове такие индивидуалистические установки, то там, конечно, люди могут предлагать и один доллар, и другой человек может соглашаться на это. И, кстати, проводя игру «Ультиматум» каждый год со своими студентами, я вижу такую тенденцию: если сначала это было что-то более приближенное к традиционному сообществу, предлагалось примерно 50 на 50, то вот сейчас все чаще и чаще видишь такое распределение, когда предлагается 30%, 20%, 10%. И, в принципе, это принимается. Действительно, люди говорят: «А что, ну, нормально, это, действительно, лучше, чем ноль». Раньше таких вот даже не звучало идей. Это, в общем, занятная тенденция. ... "
" ... Жесткая авторитарная власть в сочетании с рыночной экономикой не универсальный рецепт счастья. Сам Чан до бегства на Тайвань не был адептом капитализма, скорее он был социалистом-антизападником. Правление Маркоса на соседних Филиппинах — хороший пример того, что для экономического рывка недостаточно диктатуры и антикоммунизма. Систематическая и длительная работа по искоренению коррупции, которая лежала в основе «тайваньского чуда» и которая преобразила тамошнюю китайскую общину до неузнаваемости, стала возможна в силу ряда исключительных обстоятельств. На руку Чану играла чрезвычайно высокая мотивация тайваньского правящего класса, для которого крах тайваньского проекта означал бы не отставку, а физическую гибель от рук коммунистов. Печальная судьба Южного Вьетнама, имевшего все шансы стать пятым «азиатским тигром», показывает, как важна география. Широкий пролив избавил Чана от угрозы не только вторжения, но и партизанской войны. Но главный урок заключался в том, что если не расшатывать извне политическую стабильность и иметь реалистичную сверхзадачу, разделяемую ответственной и способной на самоограничение элитой, то быстрый прогресс вполне возможен. Китайцы, к которым западные писатели начала XX века, не исключая русских, относились с единодушным презрением, опровергли все расистские мифы. Смешной «ходя» оказался в высшей степени предприимчивым и понятливым индивидуумом, стоило создать ему человеческие условия для самореализации — в Гонконге, Сингапуре или на Тайване. ... "
" ... Из этих крупных семей лишь Генри Форд поддерживал ирландскую общину, делая ограниченные взносы на благотворительные программы и принимая ирландских иммигрантов к себе на работу без снижения зарплаты. Политический успех к ирландцам-католикам пришел лишь в 1961 году, когда сенатор-демократ Джон Кеннеди одержал неожиданную победу над вице-президентом Ричардом Никсоном. Это был первый и последний случай в американской истории, когда приверженец Римской Католической церкви был избран главой Белого дома. Это достижение не открыло ирландцам дорогу к национальной элите, но укрепило их статус и положение в Демократической партии. Деньги семьи Кеннеди по-прежнему направляются в эту партию, обеспечивая политическое присутствие ирландцев-католиков в национальной элите. Неудивительно, что такие крупные политики ирландского происхождения, как Джозеф Байден (вице-президент при Обаме) и Джон Керри (госсекретарь при Обаме) всегда были верны «ослам». ... "
" ... Историческое аббатство La Trappe, основанное в XII веке, находится в сотне километров к северу от Парижа, близ селения Солиньи. В далеком Средневековье это затерянное в нормандских лесах аббатство было окружено рвом, перебраться через который можно было по единственному откидному мосту. Благодаря ему аббатство, скорее всего, и получило свое название (одно из значений французского слова la trappe — как раз «откидной мост»). Долгое время аббатство входило в Цистерцианский орден, но в шестидесятые годы XVII века, когда монашескую общину возглавил Арман Жан ле Бутилье де Рансе, крестник небезызвестного кардинала Ришелье, здесь был основан новый Цистерцианский орден Строгого соблюдения, призванный «вернуть братию в русло истинной веры» и послужить примером аскетичного служения во времена всеобщего падения нравов. В это же время, согласно некоторым источникам — в 1685 году, в аббатстве появляется пивоварня, источник «жидкого хлеба» монахов. Орден Строгого соблюдения становился могущественнее, и только во Франции траппистское пиво варили не менее девяти монастырей. Однако великая и ужасная французская революция не пощадила первых траппистов. После антиклерикального декрета 1790 года аббатство Солиньи было разорено, многие монахи казнены, а уцелевшие разбрелись по Европе. Во времена Реставрации часть их вернулась, и к 1832 году La Trappe отстроили заново, но производство пива на историческом месте уже не возобновлялось. ... "
" ... Коран не содержит какого-либо сложного и нового учения (вроде византийских догматов), а лишь «напоминает» о том, как жить справедливо, и бросает вызов структурному насилию тогдашней Мекки: например, надо заботиться не только о своих интересах, но делиться имуществом с бедными и беззащитными, обращаясь с ними уважительно, как с равными. Мусульмане образовали умму (общину), которая стала альтернативой жадности и системной несправедливости. Впоследствии религию учеников Мухаммада назовут исламом, то есть «покорностью», ибо она требовала целиком покориться Аллаху; стало быть, мусульманин — это человек, «покорившийся» Аллаху. Однако поначалу новая вера называлась «очищением» (тазакка). Мусульмане призваны не наживаться за счет бедных, а брать ответственность друг за друга и кормить обездоленных. Вместо джахилии с ее вспыльчивостью культивировалась традиционная арабская добродетель хилм — терпимость, стойкость и милосердие. Заботясь о слабых, освобождая рабов и ежедневно (даже ежечасно) делая что-то доброе, люди верили, что постепенно обретают ответственный и сострадательный дух, освобождаются от эгоизма. В отличие от тех членов племени, которые мстили при малейшей провокации, мусульмане должны воздерживаться от мести, предоставляя ее Аллаху, и обращаться со всеми мягко и учтиво. В социальном же плане «покорность» ислама достигалась через умение жить в общине. Верующие обнаруживали свою глубокую связь с другими людьми. По преданию, Мухаммад сказал: «Никто из вас не может быть верующим, если не желает для ближнего того, чего желает себе». ... "