Внимание! Сайт не гарантирует того, что представленный текст разрешён по возрасту. Не рекомендуется пользоваться сайтом, если вам меньше 18 лет.
" ... Ближе к концу картина ощутимо сдает в темпе, но намеренно, чтобы подготовить зрителя к тихому грустному финалу, большей частью состоящего из трагически-лирических пауз. Вся эта политическая линия парадоксально сводится Скорсезе к тому, что любая политика — штука преходящая, любое ощущение касания к Истории мимолетно, и, говоря языком трюизмов, завтра сегодня станет «вчера». Собственно, и значимость политики в жизни Ширана сходит на нет: никто уже не помнит этих людей, с которыми была связана его судьба, только следователи посещают несчастного старика, которого дурные воспоминания мучают даже сильнее, чем старческие болезни и инвалидность. Скорсезе оглядывается и на свою жизнь: то, что так волновало в молодости импульсивного италоамериканца — война за новый киноязык — сегодня уже не так важно. Ему хочется поговорить о вечном, подвести итоги и, видимо, уже на нашем веку уйти в историю кино. ... "
" ... В самолетах местных линий сиденья узкие и тесно прижаты друг к другу, и заметно все, что происходит внутри салона. Кабина плотно закрыта, и воздух рециркулирует. Если в воздухе есть какие-то запахи, они чувствуются. Невозможно не обращать внимания на человека, которому плохо. Он сгорбился в кресле. С ним что-то не так, но точно сказать, что происходит, нельзя. Он прижимает ко рту бумажный пакет. Он сильно кашляет что-то отхаркивает в пакет. Пакет раздувается. Возможно, он оглядывается по сторонам, и тогда видно, что его губы испачканы чем-то скользким и красным, смешанным с черными пятнышками, будто он жевал кофейную гущу. Его глаза рубиново-красного цвета, а лицо — лишенная выражения масса синяков. Красные пятна, которые еще несколько дней назад были небольшими звездообразными отметинами, расширились и слились в огромные, бесформенные фиолетовые тени; вся его голова стала черно-синей. Мышцы его лица обвисли. Соединительная ткань на лице растворяется, и лицо, кажется, свисает с костей, словно отделяясь от черепа. Он открывает рот и с трудом дышит в пакет, а рвота продолжается. Она не прекращается, и он продолжает извергать жидкость еще долго, несмотря на то что его желудок уже должен был быть пуст. Пакет до краев наполняется веществом, известным как vomito пето, или черная рвота. Она на самом деле может не черная; это пятнистая жидкость двух цветов, черного и красного, месиво из свернувшихся сгустков свежей красной артериальной крови. Это кровоизлияние, и кровь пахнет, словно на бойне. Черная рвота заряжена вирусом. Пассажирский салон наполняется запахом этой невероятно заразной, смертельно опасной жидкости. Бумажный пакет полон черной рвоты, поэтому Моне закрывает его и закатывает сверху. Пакет разбухает и размягчается, грозя протечь, и он передает его стюардессе. Когда горячий вирус размножается в организме хозяина, он может наполнить тело вирусными частицами от мозга до кожи. Военные эксперты в таких случаях заявляют, что вирус прошел «экстремальную амплификацию» (увеличение числа копий ДНК вируса — прим. науч. ред.). Это совсем не похоже на обычную простуду. К тому времени, когда экстремальная амплификация достигает максимума, пипетка крови жертвы может содержать 100 млн частиц вируса. В ходе этого процесса организм частично превращается вирусные частицы. Другими словами, носитель одержим формой жизни, которая пытается преобразовать носителя в себя. Однако превращение проходит не совсем успешно и приводит появлению большого количества разжиженной плоти, смешанной с вирусом, к своего рода биологической катастрофе. ... "
" ... Образ Путина четко ассоциируется с тяжелой индустрией, в первую очередь сырьевой. Консервативный президент — консервативные отрасли. Путин и «Газпром», Путин и «Роснефть» — устоявшиеся ассоциации. Национальный менталитет в значительной степени индустриален. Базовый электорат воспринимает экономическое развитие через строительство промышленных заводов, с ностальгией оглядывается на период «великих индустриальных прорывов». Путин чувствует этот момент, регулярно посещает новые стройки, встречается с рабочими и внимательно беседует с менеджментом. Такой образ дает президенту очевидные преимущества: он встроен в реальные процессы и сам за счет этого приобретает гораздо больше реальности, чем его текущие оппоненты. ... "