Внимание! Сайт не гарантирует того, что представленный текст разрешён по возрасту. Не рекомендуется пользоваться сайтом, если вам меньше 18 лет.
" ... В том, что большинство лучших российских театров номинально адресованы «юному зрителю», в какой-то момент уже не находишь ничего удивительного, напротив: все логично. Исправно платя положенную дань сказкам и историям воспитания (а саратовцы, например, дают четыре сотни спектаклей в год), именно эти театры экспериментируют смелее прочих: мол, дети, они любят эксцентричное, плюс всегда можно успокоить разъяренную общественность, сделав вид, что это не совсем всерьез. Вот и Саратовский театр — тоже для «юных зрителей» — работает совсем не по-детски. Его неистребимой энергии тесно не то что в Саратове — в России, и как следствие — множество международных проектов. Например, «Проклятие голодающего класса» Сэма Шепарда здесь поставил американец Ли Бруер, декорации сделал петербуржец Эмиль Капелюш, в очередь к которому стоят столичные театры, а на премьеру слетелось столько влиятельных персонажей, сколько не собиралось, наверняка, на приемы саратовской мэрии: деньги на постановку выделил Госдеп США по соглашению, подписанному Дмитрием Медведевым. Потом французская команда — режиссер Жан-Клод Фаль и художник Жерар Дидье — сделала здесь «Сирано де Бержерака». В Москве его видели на «Золотой маске», так что, если вы окажетесь в Саратове, не упустите шанс. В нынешнем сезоне ожидают на постановку и вовсе Маттиаса Лангхоффа. В отличие от большинства успешных провинциальных собратьев, саратовский ТЮЗ никак не может решить свой жилищный вопрос: не помогли ни театральный марафон, ни многочисленные ходатайства — сцены разбросаны в двух зданиях, причем старых. Но это как посмотреть: в том же «Сирано», например, французский режиссер был абсолютно пленен механикой старого театра и превратил ее чуть ли не в персонаж. ... "
" ... Нет, дамы и господа, в этом нет никакой с моей стороны иронии – это чудовищные соблазны. Попробуйте побыть наверху, когда вытягиваются в строй милиционеры, и вы проезжаете на машине, они вытягиваются, отдают честь, и вроде как вы можете сейчас сделать все, что угодно. А через два года вам пинка дадут, и вы снова окажетесь, как старуха у разбитого корыта – не хочется. А еще дети есть, детям-то тоже своим чего-то хочется дать. ... "
" ... Само по себе предположение, что вас стоит защищать от таких, как я, означает, что у вас нет внутренних фильтров, нет жизненного опыта, критического мышления и интеллекта как такового. Вы настолько податливы, что чтение заданной университетом кни- ги, где упоминаются наркотики и секс, заставит вас, отбросив книгу, тут же поспешить и самостоятельно все это попробовать — что кажется мне не более вероятным, чем тот факт, что, прочитав «Анну Каренину», вы окажетесь под поездом. Также это может означать, что книга Толстого, в первую очередь, не о безусловной красоте жизни, а моя книга не о всепоглощающем значении верности. ... "
" ... Сейчас любой, кто заходит в интернет, видит рекламу, подобранную специально для него. Учитывается все: возраст, пол, место проживания, интересы, а главное, предыдущие действия пользователя во всемирной паутине. Завтра в похожей ситуации вы окажетесь в обычном магазине. Не буду гадать, в какой форме ретейлеры станут давать нам персональные подсказки, но сделают они это обязательно. ... "
" ... Эмоция, особенно в толпе, обладает заразностью. Думаю, каждому случалось бывать на каком-то фильме, который был заявлен как комедия, но при этом сначала не удавалось найти в нем юмор. Но вот всхохотнул в зале один, потом другой, потом сосед рядом с вами радостно засмеялся, и вы вдруг понимаете, что тоже радостно хохочете… Хотя если потом пересматриваете фильм в одиночестве, то не выдерживаете больше десяти минут — скучно и не смешно. То же самое с эмоцией горя: даже если вы сами никогда не знали покойника, вы вряд ли удержитесь от слез, если окажетесь среди большой группы рыдающих людей на похоронах. Это свойство — заразность эмоции — активно капитализируется уже много веков. В театре актеры специально нанимали людей, которые в нужных местах должны были смеяться или плакать, обеспечивая нужную реакцию зала. А на похороны и до сих пор в деревнях зовут бабок-плакальщиц, которые обеспечат такой вой всех присутствующих по чужому ранее им покойнику, что все присутствующие будут удовлетворены. Включая покойника. ... "