Внимание! Сайт не гарантирует того, что представленный текст разрешён по возрасту. Не рекомендуется пользоваться сайтом, если вам меньше 18 лет.
" ... В начале марта 2014 года появился еще один выпуск The Economist с Владимиром Путиным на обложке. «Пока вы читаете эту статью, 46 млн человек находятся в Украине в заложниках», — так начинается главная статья номера, посвященная вводу российских войск в Крым. По мнению журналистов издания, своими действиями Путин растоптал нормы, укреплявшие международный порядок. А сам российский президент представляет серьезную угрозу для соседей, тогда как жители Украины знают, что под влиянием России страна будет «слабой и зависимой», а Европа дает надежду на преодоление коррупции и укрепление экономики. Да и оккупация Крыма, считает The Economist, не должна остаться для Путина безнаказанной. ... "
" ... Детство Гавела проходило на фоне драматических событий, которые во многом сформировали его характер и убеждения. Крах демократической Чехословакии, немецкая оккупация, приход советских войск, недолгая реставрация демократии и, наконец, коммунистический переворот 1948 года. Мальчик получил хорошее среднее образование, но из-за буржуазного происхождения университет был для него закрыт. ... "
" ... Матвей демонстрирует открытость и гостеприимство, он лично показывает всем следы боев, сожженную технику и разрушенные дома. Разрешает не только встретиться с пленными, но даже остаться и переночевать в его расположении – мол, бойцов снимать не надо, но общаться можете, сколько хотите, без всякого пригляда начальства. Пленные — предельно измотанные голодные люди, которые более недели пешком выбирались по полям, пока не были остановлены, по их словам, людьми с чистой русской речью, без украинского акцента и опознавательных знаков. В КПЗ сидят молоденький солдат-срочник и двое добровольцев в возрасте. Все утверждают, что отношение к ним достаточно приличное, кормят, снабжают сигаретами, не бьют. При этом один из добровольцев проклинает киевское правительство, стравившее две части одного народа и стыдливо называющее гражданскую войну антитеррористической операцией. Другой же неожиданно кидает: «Я не согласен, это российская оккупация, а мы защищаем Родину». ... "
" ... Однако это слова военных и политиков, которые обозначают краткосрочные операции. Историкам нужны понятия долгосрочного применения. Таковы, например, понятия «аннексия», «оккупация», «колонизация». За каждым из них стоит огромное историческое наследие. В российской истории эти понятия всегда путались – такова природа российской имперской политики, такова природа российской географии и истории: в Российской империи не было морских границ между метрополией и колониями, между центром и периферией. А значит, не было границ между внутренней и внешней колонизацией. Давайте обратимся к этим понятиям. ... "
" ... Первая — это была оккупация империей, но империей, которая построена на основе более-менее человеческих ценностей. Более-менее. И в которой, надо сказать, существовало право. Россия много чего плохого сделала с Грузией, отменила, к примеру, автокефалию грузинской православной церкви, назначила экзарха — присылала человека из Москвы управлять грузинской церковью. Но потом сама Россия с 1917 года была оккупирована большевиками и уже в таком состоянии оккупировала Грузию еще раз. Мы оказались под двойной оккупацией фактически. ... "