Внимание! Сайт не гарантирует того, что представленный текст разрешён по возрасту. Не рекомендуется пользоваться сайтом, если вам меньше 18 лет.
" ... «Дочь, отдай мне пароль от своего аккаунта в соцсети, я должен проверять твою переписку», — как бы говорит отец. Любой ребенок будет справедливо возмущен таким беспардонным поведением. Но родитель продолжает настаивать, и его аргументы даже звучат убедительно: «Может, ты там наркотики покупаешь или тебя в террористы вербуют?» Может ли подобное произойти в социальной сети или мессенджере? Безусловно, как и в любом другом месте, включая и реальный мир, где тоже готовятся и совершаются преступления. Но родитель отказывается взвешенно рассуждать, слышать ребенка и вникать в ситуацию. «Тогда я тебе интернет отключу», — решает он. ... "
" ... Атмосферу приказов XVII столетия описывает инструкция знатного вотчинника своему приказчику, который от имени хозяина ходил по учреждениям: «Пришедши к дьяку, в хоромы не ходи, прежде разведай — весел ли дьяк, и тогда войди, побей челом и грамотку отдай. Примет дьяк грамотку прилежно, то дай ему три рубля, да обещай еще». Дьяк — чиновник ответственный (его должность примерно соответствует современному начальнику отдела или департамента, а то и замминистра). Если он будет с похмелья «невесел», запросто может выгнать просителя, так что лучше подождать удобного времени. Три рубля (стоимость неважной лошади) помогут дьяку уяснить суть просьбы, ведь челобитную можно принять «неприлежно», засунув в кучу бумаг. Обещание «добавки» покажет, что проситель — человек серьезный, а то дьяк решит, что три рубля — это окончательная сумма вознаграждения, и, не дай бог, обидится. Особенно автора инструкции беспокоит один из подьячих. «Проклятый Степка все себе в лапы забрал. Я его, подлого вора, чествовать не хочу… а он, Степка, жадущая рожа и пьяная», — не сдерживает возмущения дворянин. ... "
" ... Жизнь начинает налаживаться. В тюрьме принято делиться. Получил передачу — отдай на общее. А общее будет перераспределено смотрящим по камере среди нуждающихся, которых большинство. В первый раз я высыпаюсь, проваливаясь в полное забытье. Сплю раз в трое суток. В камере стоит шум и гам, который сливается в постоянный гул, не дающий уснуть. Пока не дойдешь до состояния полного изнеможения, не заснешь. На клопов и тараканов, которыми все кишит, я не обращаю никакого внимания. Зато с изумлением и непониманием наблюдаю, как мои сокамерники борются с неведомой мне напастью — вшами. Самодельным кипятильником они кипятят в тазике белье, спичками прижигают швы на вещах, где скапливаются эти насекомые. Наблюдаю я недолго, до того самого момента, пока сам не ощущаю, что по мне кто-то ползает. Снимаю футболку и с ужасом вижу уже не один десяток насекомых, мирно пасущихся в моем белье, а также множество отложенных яиц. Я с энтузиазмом включаюсь в эту борьбу. Победить вшей в тех условиях было невозможно, но нанести серьезный урон противнику в локальном конфликте было вполне осуществимой задачей… ... "