Внимание! Сайт не гарантирует того, что представленный текст разрешён по возрасту. Не рекомендуется пользоваться сайтом, если вам меньше 18 лет.
" ... В том же 1802 году Карамзин издал историческую повесть «Марфа-посадница», посвященную покорению Новгорода великим князем московским Иваном III в 1478 году. Это явно был этюд: автор отрабатывал тацитовские приемы историописания (в частности, вкладывал в уста исторических героев пышные речи, которые, по мысли автора, они могли бы произносить в описываемых обстоятельствах). Та же заметка «О случаях и характерах...» показывает, что Карамзин уже был знатоком русских летописей и историографии: он, в частности, призывает не изображать на полотне «Призвание варягов» новгородского старейшину Гостомысла, поскольку его в реальности не существовало — он известен по «татищевскому известию», основанному на Иоакимовской летописи; Карамзин считал эту летопись мистификацией Татищева, что впоследствии обосновывал в примечаниях к своей «Истории». ... "
" ... И он был значительно более меня интегрирован в советскую жизнь. Он был интровертом, но умел заставить себя строить отношения, умел выпить. Одна из вещей, которая меня поразила, — он легко мог выпить бутылку водки. Такое мужицкое крепкое начало. Однажды мы поехали за город к одному из наших коллег разбирать сгоревшую дачу. Такой мужской коллектив, мужская среда с водкой, с огурцами солеными после рабочего дня. Мне тогда было нелегко общаться с малознакомыми людьми, а у него было умение и понимание, как это надо делать, общаться номенклатурно, что ли, у него был правильный тон разговора. Я собирался строить научно-экономическую карьеру, а он собирался делать более «сложную» и, безусловно, думал об этом. Как человек умный, отрабатывал в том числе и поведенческие стереотипы, которые должны этому способствовать. ... "