Внимание! Сайт не гарантирует того, что представленный текст разрешён по возрасту. Не рекомендуется пользоваться сайтом, если вам меньше 18 лет.
" ... В советский и постсоветский период изучить язык до уровня «владею свободно» было непросто. В общеобразовательных школах давали базовые знания, используя адаптированные советские учебники. Живой язык из года в год менялся, лексика же учебника оставалась прежней, косной, и материал в целом отставал от темпов развития языка. В одной статье я читала, что это было связано с внешнеполитическими задачами: таким образом население ограничивали от «вредного влияния Запада», а качественно языку обучали только тех, кому это реально требовалось для работы (дипломаты, переводчики). Скажу честно, окончив школу с углубленным изучением иностранных языков, имея опыт проживания в американской семье во время программы школьного обмена, изучая язык в университете, практикуя переводы, я сама ощущала языковой барьер в первые годы работы в интернациональной компании. Лишним будет уточнять, что специалисты с таким уровнем знания иностранного языка не рассматривались западными рекрутерами и отделами персонала международных компаний для работы на европейских или иных рынках за пределами России. ... "
" ... В тот день я поняла, что двух моих пациенток, таких на первый взгляд разных, многое объединяет — и не только друг с другом, но и со всеми людьми. Обе женщины реагировали на ситуации, которые они не могли контролировать, в которых их ожидания не оправдались. Обе страдали, и каждая ощущала себя в бедственном положении. Все получалось не так, как они хотели или ожидали; они пытались примирить то, что случилось, с тем, что должно было бы быть. Боль и той и другой была настоящей. Каждую настигла своя человеческая драма: когда мы обнаруживаем себя в неожиданных ситуациях, которые, как нам кажется, мы не готовы вынести. Обе женщины имели право на мое сочувствие. У обеих была возможность залечить свои раны. Эти женщины, наравне со всеми нами, могли сделать выбор: как относиться к случившемуся и что делать дальше. И несмотря на то что их жизненные обстоятельства уже не изменятся, обе обладали возможностью избавиться от роли жертвы и стать выжившими. У оставшихся в живых нет времени спрашивать: «Почему я?» Для них существует лишь один вопрос: «Что дальше?». ... "
" ... Елена Павловна стала своеобразным «медиумом» между либералами и той частью правящей элиты, которая остро ощущала необходимость перемен, но не знала, как их осуществить, с чего начать. Сравнение с медиумом кажется здесь уместным, ибо Самарин писал: «Великая княгиня умела, как немногие, выслушивать, проникаться каждою мыслию и потом передать ее выше в форме, приспособленной к пониманию той среды, в которой она жила», то есть придворной камарильи. Так салон великой княгини приобрел значение политического клуба, где вырабатывались, как писала дочь поэта фрейлина Анна Тютчева, «мысли и суждения, которые при большом дворе не обсуждаются, которых там даже не касаются». ... "
" ... Однако во время виртуальной сессии на прошлой неделе Мелисса сообщила мне, что в последний месяц она переживает «рецидив». Сквозь слезы она объяснила, что путь к выздоровлению кажется «невозможным» во времена социального дистанцирования. Лишенная возможности пойти на занятия по зумбе, которые помогали ей справляться с тревогой из-за пандемии, она с трудом засыпала и концентрировалась. Вынужденная ограничить потребление пищи, чтобы «скомпенсировать» нынешний сидячий образ жизни, она в конце концов срывалась на еду, которую запасала, чтобы ограничить походы в магазин. Эта привычка вызывала у нее стыд по множеству причин: «Некоторые люди не могут позволить себе купить еду или лишены доступа к ней, а я буквально смываю ее в унитаз», — говорила она. Мелисса постоянно ощущала себя оторванной от мира и встревоженной: она не состояла в отношениях, а ее семья жила на другом конце страны. Рост стресса и потеря способности с ним справляться заметно усилили ее симптомы РПП. ... "
" ... С помощью этих опытов удалось охарактеризовать примерно 150 нейронов в нижней и задней части амигдалы, которые были активны только в те моменты, когда мышь ощущала боль. На этом этапе было непонятно, какой именно аспект боли играет здесь роль — само ощущение или вызываемое им эмоциональное страдание. Чтобы решить этот вопрос, были сконструированы химические переключатели, позволяющие отключить эти нейроны. Именно эта часть работы была наиболее трудоемкой: требовалось научиться выключать только эти 150 нейронов, не затрагивая всех остальных. Но когда это удалось, результат оказался впечатляющим: животные по-прежнему чувствовали боль (инстинктивно отдергивали конечность), однако не проявляли никаких признаков отрицательных эмоций: не зализывали больное место и не избегали тех мест в клетке, где их мог подстерегать укол иглы. ... "