Внимание! Сайт не гарантирует того, что представленный текст разрешён по возрасту. Не рекомендуется пользоваться сайтом, если вам меньше 18 лет.
" ... Александр Асмолов: Речь идет об антропологии будущего. XXI век, каким бы он ни был, станет веком конструирования человека. Один из моих учителей, Александр Романович Лурия, предложил термин, который он не мог перевести на русский, — the making of man. Это как «гештальт», которому за годы преподавания на психфаке я так и не нашел полноценного перевода. Как только заменяю «гештальт» словом «целостность», ничего не получается. Когда мы с Софьей Троценко затеяли проект «Инсайты эволюции», то не случайно заимствовали термин «инсайт» у гештальт-психологов, у Макса Вертгеймера. «Инсайт» — это изменение проблемной ситуации, которое сопровождается, как озарение, пиковым переживанием, когда мир вдруг становится другим. «Инсайты эволюции» — это скачки в эволюционном процессе. Человечество движется скачками, а эволюция — это поле разрешения проблемных ситуаций. Как-то я спросил у одного грузина: «Что такое «гамарджоба»?» Он ответил мне: «Это как у вас «дорогой мой», только в 1000 раз больше». Так и мы с Софьей Троценко говорим слово «инсайт», но как и «гамарджоба», говорим намного больше. ... "
" ... Знаете, люди сейчас так активно обсуждают, как мир будет выглядеть после пандемии, как будто вирус мешает людям быть людьми. Но если мы оглянемся назад на историю, на мировые войны и крупнейшие катастрофы, увидим, что даже самые страшные события никогда не мешали людям быть собой. Человеческая психология и две тысячи лет назад в библейское время, и в наши дни все та же. Когда вы читаете Библию, Новый Завет или греческую мифологию, вы видите, что люди, жившие в такие далекие времена (что и представить в деталях невозможно), страдали от того же, что и мы. Разбитое сердце — это разбитое сердце. Любовная драма была глубоким переживанием до СOVID-19 — и останется им после коронавируса. Ребенок, который хочет, чтобы его родители гордились им, одинаково переживает и в довоенное время, и сейчас. Люди всегда остаются собой. И это одновременно самый обнадеживающий и самый трагичный факт о человечестве. ... "
" ... К сожалению, повествование автора заканчивается началом 2012 года, на пике «болотных протестов» и надежд на политические перемены. Было бы интересно его продлить до наших дней и исследовать российскую политику третьего срока Владимира Путина, попытаться понять путинизм как разновидность «кривого горя». В самом деле это вторичная политика, основанная на чувстве утраты и ресентимента, пытающаяся воскресить устаревшие исторические формы. Это не новый сталинизм, для которого в современной России нет ни экономических, ни психологических ресурсов, а вид посттравматической реакции, которую Фрейд называл не ностальгией, а меланхолией, неизбежным спутником горя, при которой память превращается в воображение. Работа воображения и «магического историзма» в риторике путинского режима необычайно сильна: отсюда берет происхождение культ Победы и борьбы с воображаемым «фашизмом» на Украине и на Западе, миметический сталинизм пропагандистов-охранителей, взывание духов прошлого, от святого Владимира и Александра Невского до Ивана Грозного и маршала Жукова. Люди заговаривают собственный страх, унижения, потери и лакуны в памяти меланхолическим переживанием «утраченной Империи», вытесняют память о репрессиях иллюзией геополитического величия. ... "