Внимание! Сайт не гарантирует того, что представленный текст разрешён по возрасту. Не рекомендуется пользоваться сайтом, если вам меньше 18 лет.
" ... А третий фактор эффективности производства кино в Америке — особая рабочая этика, плоть от плоти американской культуры в целом. Каждый делает свою работу хорошо или работы сразу же лишается. Однако при этом человек выполняет только то, что требует от него контракт. Никакой нашей вечной истории с универсализмом служебных обязанностей тут нет. Размытости вообще ни в чем нет: с практически религиозным рвением соблюдаются все нормы, требования и правила. Переработка даже на несколько минут оплачивается, за этим следят профсоюзы. ... "
" ... Михаил Абызов, безусловно, человек системный, плоть от плоти ее. Один из самых типичных представителей бюрократии персоналистского режима, слившейся с крупным бизнесом до неразличимости. Прошедший путь от «ряда руководящих постов в компаниях топливно-энергетического сектора» в возрасте 21 года от роду до респектабельного федерального министра. Но при чем здесь либерализм? В команды либеральных экономистов не входил, в том числе и по возрасту. Его участие в реформе электроэнергетики имеет такое же отношение к работам Фридриха фон Хайека и Людвига фон Мизеса, как план ГОЭЛРО к учению Маркса и Энгельса. Историй успеха внедрения либеральных модернизационных планов, связанных с имитационной структурой под названием «Открытое правительство», не замечено. Работа в команде Дмитрия Медведева тоже не в пользу версии о «сислибианстве» Абызова: кто там разглядел в умеренной версии госкапитализма либерализм? Дружба с Аркадием Дворковичем — слабый аргумент: в позиции вице-премьера ничего либерального за ним не было замечено. Мало ли кто когда начинал либеральным экономистом? ... "
" ... Но самое главное было этот законопроект протолкнуть, чтобы он обрел плоть закона. И в конце концов мы с Малеем столкнулись лоб в лоб в кабинете у Ельцина. В мае 1991 года Ельцин пригласил обе команды, посадил за стол с разных сторон, и мы начали схватку. Ельцин внимательно слушал, а потом сказал: «Будем делать так, как говорит Филиппов». И я после этого простоял три дня на трибуне Верховного совета, отбиваясь от атак, проталкивая этот закон. ... "
" ... Тоже давильня, тоже старая (XVI век), только не действующая, а превращенная в ресторан El Olivo, устроила мне другой гастрономический удар — теперь уже вечерний. Ужин я пережил, но до кресла у камина добрался с трудом. Рюмка местного бренди помогла переварить поросенка с фуа-гра, а потому к утру я был готов к прогулке по Дейе и походу на так называемый пляж. Длительными прогулками (или велопробегами), собственно, истязают свою измученную гастрономией плоть все гости Коста-Норд. Выходишь из гостиницы, долго блуждаешь по запутанным деревенским улочкам, в конце концов попадаешь на проложенную по ущелью тропинку, а по ней уже дуешь до моря. Перепад высот между Дейей и морем, кстати, около семисот метров, так что подъем, в отличие от спуска, может превратиться в увлекательную борьбу с приобретенными накануне жировыми отложениями. Местная купальня — огражденная со всех сторон скалами бухта с каменистым пляжем. По базальтовым языкам в воду спускаются лодки, во время шторма прячущиеся в сухих гротах. Ничто не указывает на шумный отдых больших семейств. Напротив, окружающая действительность в очередной раз подвигает на неторопливое любование красотами, вентиляцию легких — на поэзию, в общем. Тот же поэт Грейвс, автор книжки «Я, Клавдий», прожил в Дейе большую часть своей долгой жизни, умер здесь в 1985 году и похоронен на горе, у местной церкви. При большом желании (как у меня, например) дама со сложноподчиненной Грейвсу родословной (бывшая жена приемного сына или что-то в этом духе) водит по деревне приезжих и знакомит с художниками, коим здесь несть числа. И я там был, по художникам ходил, картинки смотрел, ужасался. ... "
" ... Что ж, как писал Саша Соколов в «Школе для дураков», «пришли те, кто пришли». Но страна удивительным образом стоит, хотя и потрескивая от искр, пересекающих ее плоть. В ней живут живые люди, и как ни травят рыночную экономику, она, родимая, работает, и спасает правителей от народного гнева. Как герой Мольера не знал, что он разговаривает прозой, средний житель России не дает себе труда подумать, что он живет в реальности, созданной Ельциным — в хорошем или плохом смыслах. ... "