Внимание! Сайт не гарантирует того, что представленный текст разрешён по возрасту. Не рекомендуется пользоваться сайтом, если вам меньше 18 лет.
" ... «Высоким спросом, как всегда, пользуются редкие вещи, особенно суперсохранности», — отмечает Игорь Лаврук, гендиректор «Монет и медалей», крупнейшей по выручке нумизматической фирмы. — И хорошо покупают совсем недорогие монеты — признак того, что на рынке появились коллекционеры-новички». Правда, в среднем ценовом сегменте (монеты от 300 000 рублей до 900 000 рублей) ситуация иная — многие лоты снимаются с торгов из-за отсутствия ставок. У большинства состоятельных коллекционеров такие монеты уже имеются, а начинающие пока не готовы их приобретать. Тем не менее, уверяет Лаврук, ниже цен уже не будет: посткризисный спад прошел. Рынок явно на подъеме, соглашается банкир и коллекционер Сергей Юнин, учредивший в конце 2012 года «Восточно-Европейский антикварный дом». «Чем больше я погружался в антикварный рынок и, в частности, в нумизматику, тем больше не верил в свою удачу! — рассказывает он. — Сошлись несколько благоприятных факторов, и первый среди них - чрезвычайная волатильность на финансовых рынках, традиционно определяющая побег в золото, швейцарский франк, антиквариат, недвижимость». ... "
" ... В Советской России Агафон прожил 10 лет: дважды сидел в тюрьме и перенес множество допросов. Чекисты упорно искали припрятанные семьей Фаберже сокровища. Пару лет Агафон успел поработать экспертом в Гохране, куда его определил Лев Троцкий. Все эти годы жена Агафона Лидия и их пятеро детей жили в эмиграции — они уехали через год после революции. Самого Агафона из России не выпускали. В 1927 году он бежал. К побегу подготовился основательно: через финское консульство переправил свое имущество, в том числе коллекцию почтовых марок (Агафон был филателистом мирового уровня), в Финляндию дипломатической почтой. Организовать побег помог контрабандист Петр Пуккила. Агафон бежал в Финляндию со своей второй семьей (женой Марией Борзовой, бывшей бонной его старших сыновей, и их сыном Олегом) в ночь на 11 декабря 1927 года. ... "
" ... Марафон еще и потому стал страстью жителей больших и ультрасовременных городов, то есть ультрарационалистической цивилизации, что его исход на 80–85% решает подготовка, состоящая из монотонных и предельно рациональных действий. То есть опять же — это не танго в пыльном ДК и не самба на барной стойке по пятницам, не прыжки с парашютом по субботам. Марафон — это не побег, не вертикальный взлет над постылой повседневностью, а рифма, параллель к ней. Это не ДРУГАЯ жизнь, а метафорическое, на бегу проживание СВОЕЙ жизни. Как правило, в высшей степени упорядоченной — большая часть марафонцев, если не считать тех ребят, очень поджарых, которые стартуют первыми и устремляются за призовыми, это люди офиса. ... "
" ... Несколькими месяцами ранее, в Калифорнии были обысканы объекты собственности Тэт и Виктории Чен, отца и дочери (последняя является адвокатом), которых обвиняют в отмывании денег своих клиентов, равно как и в похищении более $50 млн их инвестиций. Федеральные прокуроры подали прошения о конфискации принадлежащих Ченам и аффилированным структурам девяти объектов недвижимости на сумму, близкую к $30 млн. Предприимчивая семья слаженно работала между США и Китаем, активно «вербуя» инвесторов. В списке их клиентов оказались даже лица, находящиеся в списках опасных преступников, разыскиваемых в Китае и совершивших побег от правосудия. ... "
" ... Своей неуместной для мигрантского лагеря красотой Софи сводит с ума и остальных героев. Вообще в Stateless, кроме нее, еще три протагониста: уже упоминавшийся лагерный работник Кэм, чиновница Марго, приехавшая разбираться с местными нарушениями режима, и афганец Амир, который пытается спасти себя и своих детей от нестабильности на родине. Все они — на разных пограничных (простите за каламбур) стадиях утраты почвы под ногами. В русском языке они называются «апатриды», лица без гражданства, но Бланшетт с соавторами трактует этот термин весьма широко. Если Софи как представительница класса привилегированного никогда не теряет шанса выпутаться из заключения без последствий (ее два месяца разыскивает сестра), то у Амира никаких шансов нет, он ведь типичный сериальный беженец — при одном взгляде на этого бородача сразу становится понятно, что этому персонажу уготована судьба, полная страха за собственную жизнь и безопасность семьи. С Кэмом и Марго ситуация чуть тоньше — они, как всякие капо на зарплате, лишь понемногу теряют индивидуальность и человеколюбие. Мирный увалень Кэм ловит себя на том, что собирается избить «постояльца», а Марго, суровая вершительница судеб, тайком утирает слезу после того, как накричала на монашку, покрывавшую эмигрантов, которые устроили побег из лагеря. Вместе с этим в интерпретации авторов они в общем смысле утрачивают право называть себя гражданами своей страны, как, впрочем, и звание Человека. ... "