Внимание! Сайт не гарантирует того, что представленный текст разрешён по возрасту. Не рекомендуется пользоваться сайтом, если вам меньше 18 лет.
" ... В Удайпуре я встретила нескольких цыган. Как и их предки столетия назад, они живут около бывшей городской стены и изготавливают инструменты для крестьян — это цыгане-кузнецы. Увидев нас, парни и мужчины тут же удалились за повозку, не желая фотографироваться, что для Индии редкость. Очевидно, как и у богов, у цыган были свои причины не оставлять о себе никаких свидетельств. Мы с моими попутчиками общаемся с женщинами и детьми, фотографируем их в разных ракурсах. Тут же к нам подбегают уже индийские дети, пытаясь за компанию попасть в объектив камеры. В шутку прогоняю одного особенно настырного мальчика. «Смотри, как ты просто одет! Мы хотим фотографировать только тех, кто одет интересно», — смеясь, говорю я ему по-русски. Через минуту он, будто поняв меня, появляется в яркой клетчатой рубашке. В руках у него здоровенная шина, с которой он начинает позировать. Делать нечего, снимаем и его! ... "
" ... Лет десять назад. Свое коллекционирование я называю изучением самого себя. Например, покойный дед, мама, многие ее родственники — архитекторы. У нас известная фамилия в Баку. Однажды случайно нашел книгу с описанием некоторых исторических зданий Баку и с удивлением узнал, что многие здания, которые сегодня являются архитектурно-историческими памятниками, построили и владели когда-то мои предки. Так включился мой интерес к истории региона. Я стал собирать старые книги. Как-то в «Букинисте» на Тверской копался в книжках — цап — книга 1989 года. Издание некачественное, бумага желтая, но название интересное «Похождения дона Хуана Персидского». Никогда о таком не слышал. Книга написана во времена Ивана Грозного, Бориса Годунова, когда в Персии правила азербайджанская династия, Шах-Аббас Великий. В книге идет речь о войне Персии с Турцией. И Шах-Аббас снарядил посольство, чтобы искать союзников среди христианских государств против Турции. Посольство по Каспию, по Волге добралось до Казани, оттуда на санях в Москву. Дальше они попали в Архангельск, из Архангельска обогнули всю Скандинавию, проехались по мелким германским княжествам, а оттуда в Ватикан. В Ватикане часть посольства приняла католичество. Оставшаяся часть посольства доехала до самого в тот момент сильного европейского государства, Испании, где послы приняли католичество. Их крестил сам король. Один из послов, Орудж-бек Баят, стал доном Хуаном. Он написал книгу из трех частей. Первая об истории Персии, вторая — об обычаях и традициях Персии, третья — о своем посольстве, которое было сомасштабно путешествию Марко Поло. Это как раз тот период, когда предок моего дедушки дал фамилию династии. Книга была издана в 1604 году в Вальядолиде. Впервые ее перевели со староиспанского на английский. И все последующие переводы были с английского. ... "
" ... Этот урок местного маркетинга я прошел еще в первый приезд в Аргентину, и тогда же понял, что обижаться на продавцов акрила не стоит. С их стороны это не кидалово, а гордая месть. Потомки индейцев таким способом продолжают мстить пото кам завоевателей-конкистадоров за все хорошее, случившееся полтыщи лет назад. Правда, мои личные предки в конкистадорах не числились, но откуда это было знать продавцам фальшивой викуньи? В любом случае — спасибо им за науку. Вооруженный опытом, я не собирался больше никогда и ничего покупать на Ляваже, а просто бесцельно брел, радостный, что снова приехал в этот Вавилон. Толпа обтекала меня, как волны вавилонской реки Евфрат. И тут я кое-что увидел... ... "
" ... Ярчайший образчик этого «научно-художественного», «докудраматического» метода Ключевского — полушуточное исследование «Евгений Онегин и его предки», с которым он выступил в Обществе любителей российской словесности в 1887 году, по случаю 50-летия смерти Пушкина. Вымышленная «реконструкция» родословной вымышленного героя в виде галереи исторических портретов его «предков»: «какого-нибудь Нелюб-Незлобина, сына такого-то», неграмотного провинциального дворянина второй половины XVII века; «меланхолического комиссара» петровской эпохи, ученого «по латиням» и заведующего снабжением солдат сапогами; по-заграничному образованного «навигатора», пытаного при Анне Иоанновне в застенках за «неосторожное слово про Бирона»; бравого екатерининского гвардейца, поверхностно увлеченного идеалами Просвещения и закончившего свою жизнь в русской глуши «вечно пасмурным брюзгой» с парижскими манерами — эта «реконструкция» Ключевского — это, сути, краткий очерк истории определенного социального слоя и тех «детских травм», которые сделали этот слой таким, каким он стал. Это и фельетон в духе раннего Чехова (тот в 1887 году как раз расцветал), и достойный поклон величественной тени Пушкина, и блистательное научно-популярное произведение. ... "
" ... — Я родился и вырос в самом красивом городе мира — столице бывшей Российской империи Санкт-Петербурге. 250 лет здесь жили мои предки. Мой прадед Константин Иванович Арсеньев, историк и экономист, — воспитатель Александра II. Мой двоюродный дед, которого я никогда не видел — он умер за 9 лет до моего рождения, — генерал-лейтенант Федор Павлович Григорьев, был директор первого Петербургского кадетского корпуса на Васильевском острове, он воспитал не одно поколение доблестного русского офицерства. Я с детства полюбил красоту дворцов и парков Царского Села, откуда родом мой отец, а дед Федор Павлович Глазунов был почетным гражданином Царского Села. Я вырос в красоте русской империи, стилем которой был ампир, русское понимание античности, потому что все великие империи невольно соприкасались с миром Рима: колоннады, торжественная строгость. И я решал кремлевские помещения в духе петербургского ампира. Потом началось главное. ... "