Внимание! Сайт не гарантирует того, что представленный текст разрешён по возрасту. Не рекомендуется пользоваться сайтом, если вам меньше 18 лет.
" ... Больше полугода мы искали оригинальное издание. Выяснилось, что за 30 лет оно дважды всплывало на аукционах. Нашли коллекционера, долго торговались, в итоге манускрипт я выкупил. Затем нашел в Москве талантливого переводчика, Михаила Чиликова. И он около года переводил книгу со старо-испанского. Это первый прямой перевод на русский язык. Почти полгода ушло на перевод сонетов. Потом я дал почитать перевод своему знакомому, художнику Алексею Кравченко из Академии Андрияки. Ему удалось сделать иллюстрации к книге, стилизованные под персидские миниатюры того времени. Все это время в проекте активно участвовала моя жена Рейхан. Она придумала шрифты и дизайн. В итоге тиражом в 50 экземпляров мы издали эту книгу. Нам хотелось повторить тот опыт, когда за книгу могли платить как за дом, вернуть книге ее предметную ценность. Чтобы она потом передавалась по наследству, как семейная реликвия. ... "
" ... То, что ответом, вероятнее всего, станет признание независимости Абхазии и Южной Осетии (Грузия на тот момент была наиболее близким союзником Соединенных Штатов на постсоветском пространстве), мало кто сомневался. Тбилиси даже опасался, что это произойдет непосредственно после легализации Приштины. Однако Москва медлила, и только в апреле президент России дал поручение правительству оказать «предметную помощь» населению Абхазии и Южной Осетии. На дело это означало «все, кроме признания». То есть Россия оставляла за собой право налаживать с властями отколовшихся автономий любые отношения, но без официального признания их независимости. С точки зрения Путина, это был компромисс, поскольку в отличие от Запада на Балканах Россия не пошла на формальный пересмотр существующих границ. Грузию подобный вариант не устроил (не исключено, что в Тбилиси эту тонкую логику Москвы и не поняли), дальнейшее известно. Подспудно противники готовились к возможному обострению, и когда Михаил Саакашвили, неверно оценив поведение России, дал повод для ответа, тот и последовал — незамедлительный и сокрушительный. ... "