Внимание! Сайт не гарантирует того, что представленный текст разрешён по возрасту. Не рекомендуется пользоваться сайтом, если вам меньше 18 лет.
" ... В начале марта 2014 года появился еще один выпуск The Economist с Владимиром Путиным на обложке. «Пока вы читаете эту статью, 46 млн человек находятся в Украине в заложниках», — так начинается главная статья номера, посвященная вводу российских войск в Крым. По мнению журналистов издания, своими действиями Путин растоптал нормы, укреплявшие международный порядок. А сам российский президент представляет серьезную угрозу для соседей, тогда как жители Украины знают, что под влиянием России страна будет «слабой и зависимой», а Европа дает надежду на преодоление коррупции и укрепление экономики. Да и оккупация Крыма, считает The Economist, не должна остаться для Путина безнаказанной. ... "
" ... Ввиду отказа на мое место оформили другого молодого ученого, тоже подписавшего контракт с институтом. Но пока он проходил процедуры согласования и получал свое «решение», Советский Союз слабел и слабел, правила смягчались, и с помощью друзей через год я тоже выбил разрешение на выезд. Думаю, отъезд на работу в Австрию был самой сложной операцией моей жизни, точно сложнее, чем преодоление вместе с Альфа-банком кризисов 1998 или 2009 годов. ... "
" ... Масштаб явления к 1996 году достиг 40-45% ВВП, а значит половина экономики «вообще работала не в денежных измерителях», подчеркнул Чубайс. Он добавил, что из-за неплатежей до конца 1990-х годов не была запущена мотивация на микроуровне. Причину глава «Роснано» видит в «культурных традициях» и «этических ценностях». «Здесь придется отвечать на вопрос о том, почему коллективу, гендиректору оказывалось более предпочтительным полгода жить без зарплаты, производить продукцию, которую никто не собирается оплачивать, но при этом осуществлять свои должностные обязанности», — добавил Чубайс. Именно «преодоление неплатежей» в конце 1990-х и послужило «спусковым крючком» к тому, что мотивация на уровне предприятий «развернулась», считает он. «Отсюда и фантастический рост 2000-х», — заявил он. ... "
" ... Однако самыми важными я бы назвал психологические последствия. Российское сознание, как я уже отмечал, травмировано не столько пространствами страны, сколько ощущением того, что эти пространства не принадлежат человеку. Города сконцентрированы, земельные участки малы и огорожены, мир за МКАД или за околицей воспринимается как чужой и враждебный. Считается, что нельзя посягнуть на лес (национальное богатство) или разбить на участки для жилья поле (как же без урожая) — и тем самым формируется сознание постоянного дефицита и устойчивой небезопасности, хотя правильным решением было бы расширение обжитого пространства, что совершенно не противоречит интересам природы — в окрестностях Вашингтона белок, наверное, больше, чем во всей Сибири. Наконец, преодоление постоянного загоняния себя внутрь воображаемого заграждения могло бы помочь формированию сознания, не столь зацикленного на противопоставлении «нас» и «их», страны и мира. ... "
" ... Я могу (и, наверное, хотел бы) ошибиться, но создается впечатление, что сегодня Россия уверенно заходит на третий круг в своем развитии. Началом его можно считать 1990-е годы, когда система пыталась перестроиться с акцентом на преодоление прежних типов собственности и экономического регулирования, отказ от традиционной закрытости и встраивание в глобальную экономику и политику, переосмыcление характера «связки» гражданина и государства. Несмотря на традиционно нигилистическое отношение к 1990-м, это было время радикальной социальной модернизации (причем не «перестройки» чего-то существовавшего, а именно модернизации), которое напрямую подготовило 2000-е годы и обусловило все их положительные и отрицательные моменты. ... "