Внимание! Сайт не гарантирует того, что представленный текст разрешён по возрасту. Не рекомендуется пользоваться сайтом, если вам меньше 18 лет.
" ... Ближе к концу картина ощутимо сдает в темпе, но намеренно, чтобы подготовить зрителя к тихому грустному финалу, большей частью состоящего из трагически-лирических пауз. Вся эта политическая линия парадоксально сводится Скорсезе к тому, что любая политика — штука преходящая, любое ощущение касания к Истории мимолетно, и, говоря языком трюизмов, завтра сегодня станет «вчера». Собственно, и значимость политики в жизни Ширана сходит на нет: никто уже не помнит этих людей, с которыми была связана его судьба, только следователи посещают несчастного старика, которого дурные воспоминания мучают даже сильнее, чем старческие болезни и инвалидность. Скорсезе оглядывается и на свою жизнь: то, что так волновало в молодости импульсивного италоамериканца — война за новый киноязык — сегодня уже не так важно. Ему хочется поговорить о вечном, подвести итоги и, видимо, уже на нашем веку уйти в историю кино. ... "