Внимание! Сайт не гарантирует того, что представленный текст разрешён по возрасту. Не рекомендуется пользоваться сайтом, если вам меньше 18 лет.
" ... «АЛРОСА» тоже пытается найти партнеров среди ведущих домов моды. Зимой в Москве побывали представители французской Cartier, а в середине апреля в гости к «АЛРОСА» приезжала американская Tiffany во главе с президентом и исполнительным директором компании Майклом Ковальски. Но американцы пока лишь познакомились с бриллиантовым производством «АЛРОСА». Французам же подразделение российской компании «Бриллианты «АЛРОСА» подготовило партию камней для продажи. Но ответа от них пока так и не последовало. ... "
" ... Как уходил тот стресс и что использовала для выхода из него — наверное, просто вставала каждое утро и приезжала на работу с позицией «делай, что должен, и будь, что будет». И просто делала: звонила, писала, говорила. Но если вернуться к тому, что стресс для управленца — это постоянная величина, то антистресс у меня — это тайский бокс, живопись, массажи и другие телесно ориентированные практики (так как уже научно доказано, что стресс остается в теле). ... "
" ... Она мне очень симпатична. Я напомнил, что в свое время, когда мы снимали «Стиляг», она мне сильно помогла. У меня были странные отношения с Юрием Михайловичем (Лужковым, муж Елены Батуриной, тогда мэр Москвы — прим. Forbes) после скандала вокруг примуса на Патриарших. Помните, Рукавишников хотел поставить примус на Патриарших, вся Москва была против, но сорвать эту затею не удавалось. И в одно прекрасное утро Ксюха (Оксана Ярмольник, жена Леонида — прим. Forbes) меня вытолкнула из кровати и говорит: «Иди, делай что-нибудь, это же невозможно». А она болеет за Москву, коренная москвичка. И я в течение трех часов написал письмо Путину, в течение еще 40 минут обзвонил тех, кто как бы должен был его подписать, Пиотровского, Михалкова, Башмета — человек 15-20. Сел в машину и поехал в этот Рыбный переулок, в приемную, сдал письмо. И как в плохой кинокомедии там же в этом холле сел на лавочку. Подполковник или майор меня спрашивает: «Леонид Исаакович, а что вы здесь?» Ну а я говорю: «Как что?! Ответа жду». Он, надо отдать должное, улыбнулся. Я ему говорю: «Постарайтесь, это очень важно». Сел в машину, еду. Доехал от Рыбного переулка до Калининского проспекта, мне звонит мужик, соединяет с кем-то, он представляется: «Это Дмитрий Анатольевич Медведев». А он тогда в администрации работал. И говорит: «Леонид Исаакович, вы поймите нас правильно. Дело в том, что мы федеральная власть, а этот вопрос находится в компетенции муниципальной власти». А я без паузы: «Простите, вас как зовут?» — «Дмитрий Анатольевич». – «Дмитрий Анатольевич, через десять-пятнадцать лет будет не важно, какая власть. Будет важно, что сделали что-то невероятно ужасное. Поэтому единственное, о чем я вас прошу, довести мое письмо до сведения Владимира Владимировича, потому что он меня потом будет ругать, что я вовремя ему не сообщил». Это была пятница. А в субботу с восьми часов утра по всем каналам Лужков говорит, что, если москвичи не хотят, значит примуса не будет. Дошло, надо полагать, письмо до адресата. Ну а Юрий Михайлович потом, вероятно, выяснил, откуда ему прилетело. Ну так вот. Снимаем мы «Стиляг», и я никак не могу добиться от Москвы, чтобы нам дали пару ночей работать на Тверской с двух часов ночи до пяти. Ничто не помогает. Нет и нет. Я уж было подумал, может, эта история с примусом аукнулась. Тогда я позвонил Елене Батуриной, и она все решила за 15 минут. Практически благодаря ей мы сняли эту штуку, а «Стиляги» стали первым отечественным мюзиклом. Без помощи Лены это было бы невозможно. И вот как-то так, степ бай степ, я с ней и сейчас поговорил. Это же Тодоровский, это все равно останется навсегда, во всяком случае пока существует кино, и как-то она поддалась и была очень рада помочь, даже приезжала на площадку к нам на Мосфильм, часа на три, сидела у монитора. Она вообще увлекающийся человек. ... "
" ... — Хэппи Рокфеллер приезжала. Мы с ней ходили по магазинам. Там ей что-то понравилось, но когда она узнала, что цена — около десяти ваших долларов, то решила не покупать. Сказала, что это дорого. А она ведь очень богата. Не понимаю я Хэппи Рокфеллер. Еще приезжали американский судья Бергер с женой. Миссис Бергер все время жаловалась, что они выбрали не очень удачное время для поездки — у них это сезон консервирования. Она все время переживала, что не закручивает банки, жаловалась, что, когда вернется, овощи уже подорожают. Ее я тоже не могу понять. Другое дело — мистер Форбс. Ах, мистер Форбс! Он, конечно, тоже богатый человек. Но он получает от своего богатства удовольствие. Он умеет тратить деньги. Он наслаждается жизнью. Он тратит деньги, чтобы сделать себя и своих друзей счастливыми. Вот мистера Форбса я понять могу. ... "
" ... — Это было бы некритично, если бы у нас была вменяемая государственная политика по профориентации, в том числе молодежи, по созданию условий для появления тех самых рабочих мест, о которых так много говорится. Сейчас у нас идут разговоры про международные финансовые центры, нанотехнологии и так далее. Это красивые слова, а реальная политика сводится к тому, что наши люди в депрессивных регионах вымирают, поскольку денег на расширенное производство там нет, они замещаются приезжими мигрантами. Те приезжают к нам на низкооплачиваемую работу, о них не надо заботиться, им не нужно предоставлять социальные льготы, школы, больницы и так далее. Когда говорят, что населения не хватает и что мы должны привлечь десять миллионов мигрантов, я удивляюсь. Я считаю, что рынок должен быть полностью закрыт для неквалифицированной рабочей силы (у нас своих рук хватает) и что должны быть созданы все условия для того, чтобы к нам приезжала квалифицированная рабочая сила. Пока дальше разговоров дело не идет. ... "