Внимание! Сайт не гарантирует того, что представленный текст разрешён по возрасту. Не рекомендуется пользоваться сайтом, если вам меньше 18 лет.
" ... 5 сентября в Мюнхен прибыл первый поезд с беженцами из Венгрии. Большая их часть пересела на другие поезда для отправки в другие части Германии. Это стало возможным после того, как Австрия и Германия согласились пропустить приезжих. ... "
" ... В новогодние и рождественские каникулы центры многих городов преображаются, становясь площадками для ярмарок, гуляний, уличных представлений. Но эти праздники необязательно связаны с национальными традициями или желанием порадовать горожан. Причины новогодних торжеств становятся все более меркантильными: фестивали привлекают туристов, а следовательно, увеличивают доходы города. В погоне за вниманием жителей и приезжих города проводят массу мероприятий, неотличимых друг от друга. По всему миру рождественские гулянья перетекают в проводы зимы, а праздник урожая сменяется фестивалем варенья. При этом долгая зима совсем не мешает бизнесу на праздниках. Опыт Скандинавии и Канады с их достаточно суровым климатом показывает, что у природы нет плохой погоды для хорошего бизнес-проекта. ... "
" ... Но с приездом Дегтярева никакой организационной роли администрация края уже играть не могла, однако митинги продолжаются. Кто теперь кремлевский противник? Можно, конечно, ссылаться на стандартные заявления Пескова/Дегтярева/Трутнева про приезжих и квазиоппозицию, но, кажется, и они понимают, насколько несерьезно это выглядит. ... "
" ... Так уж случилось, что материалистические убеждения не помешали мне (тогда — корреспонденту от газеты в Южной Америке) стать едва ли не первым советским завсегдатаем церкви Святой Зинаиды в Рио-де-Жанейро. Ее построили в начале ХХ века на холме с крутыми тенистыми улочками, известном как Санта-Тереза. Рассказывают, что в те времена русская речь звучала там наравне с португальской: эмигранты «первой волны», бежавшие от революции в России, выбрали для себя тихое прохладное место, расположенное на горе, прямо над раскаленной сковородкой города. Там и сложили церквушку, скинулись на ее строительство всем миром. Даже деревянный иконостас вырезал кто-то из офицеров — судя по аннинским крестам на нем, как на золотом оружии «За храбрость», каким когда-то награждали героев. Шло время, и к первой «волне» приезжих примкнула вторая, третья. Русское население Рио собиралось там на праздники и воскресную службу, но не перемешивалось. Приехавшие из Стамбула и Парижа демонстративно не замечали прибывших из Харбина, а те едва кивали беглецам девяностых. Все это не слишком вязалось с тезисом об общинности русского человека, но, как бы там ни было, среди посетителей храма встречались и Пушкины, и Лермонтовы, приходила и «сеньора Татьяна» — единственная правнучка Николая Лескова, прима дягилевской труппы, застигнутая в Южной Америке вестью о крахе «Русских сезонов». Именем Татьяны Лесковой, кстати, открываются статьи об истории бразильского балета всех энциклопедических словарей. ... "
" ... Тоже давильня, тоже старая (XVI век), только не действующая, а превращенная в ресторан El Olivo, устроила мне другой гастрономический удар — теперь уже вечерний. Ужин я пережил, но до кресла у камина добрался с трудом. Рюмка местного бренди помогла переварить поросенка с фуа-гра, а потому к утру я был готов к прогулке по Дейе и походу на так называемый пляж. Длительными прогулками (или велопробегами), собственно, истязают свою измученную гастрономией плоть все гости Коста-Норд. Выходишь из гостиницы, долго блуждаешь по запутанным деревенским улочкам, в конце концов попадаешь на проложенную по ущелью тропинку, а по ней уже дуешь до моря. Перепад высот между Дейей и морем, кстати, около семисот метров, так что подъем, в отличие от спуска, может превратиться в увлекательную борьбу с приобретенными накануне жировыми отложениями. Местная купальня — огражденная со всех сторон скалами бухта с каменистым пляжем. По базальтовым языкам в воду спускаются лодки, во время шторма прячущиеся в сухих гротах. Ничто не указывает на шумный отдых больших семейств. Напротив, окружающая действительность в очередной раз подвигает на неторопливое любование красотами, вентиляцию легких — на поэзию, в общем. Тот же поэт Грейвс, автор книжки «Я, Клавдий», прожил в Дейе большую часть своей долгой жизни, умер здесь в 1985 году и похоронен на горе, у местной церкви. При большом желании (как у меня, например) дама со сложноподчиненной Грейвсу родословной (бывшая жена приемного сына или что-то в этом духе) водит по деревне приезжих и знакомит с художниками, коим здесь несть числа. И я там был, по художникам ходил, картинки смотрел, ужасался. ... "