Внимание! Сайт не гарантирует того, что представленный текст разрешён по возрасту. Не рекомендуется пользоваться сайтом, если вам меньше 18 лет.
" ... Время, когда Ключевский заступил на эту почетную должность, — это уже не эйфорическое время «Великих реформ». В 1881 году террористы-«народовольцы» убили императора Александра II. Сменивший его Александр III, потрясенный страшной смертью отца (тому взрывом оторвало ноги), принялся «закручивать гайки». Относительно либеральных министров и царских советников, идеологов «Великих реформ» и их последователей — Дмитрия Милютина, Михаила Лорис-Меликова, Дмитрия Замятнина, — сменили отменные мракобесы во главе с обер-прокурором Святейшего Синода Константином Победоносцевым. ... "
" ... Не дождавшись ответа, он принялся уже без умолку рассказывать о добыче пушнины, составлявшей крупную долю российской торговли со всем остальным миром, о деятельности Компании на Американском континенте, о недавних экспедициях Миддендорфа и Агте в Сибирь, а также о тех задачах, которые были перед ними поставлены и, по его мнению, намеренно не достигнуты. Вернее – достигнуты, но в такой форме и таким образом, каким выгодно было скорее руководству Компании, нежели государству. ... "
" ... Писатель сразу же принялся за второй и третий романы – «Фирма» и «Дело о пеликанах», которые утвердили его в качестве мастера юридического триллера. Позже он писал и в других жанрах, в том числе – сказку для взрослых «Рождество с неудачниками», спортивные романы «Трибуны» и «Последний шанс», сборник рассказов «Округ Оксфорд». Известными стали также его детективы для подростков с героем Теодором Буном. ... "
" ... Получив как-то в подарок несколько дореволюционных облигаций, Тарасов принялся скупать все, что попадалось под руку. Он приобретал выцветшие бумажки, завалявшиеся в московских и петербургских домах и вывезенные эмигрантами за рубеж, постепенно узнавая, что имеет ценность, а что нет. «Помню, еще торговался», — Тарасов рассказывает, как на лондонском развале сбил один фунт с десяти, которые продавец хотел получить за русскую облигацию. ... "
" ... Я старался понять, что там происходит. Когда смотришь на эту работу, понятно, что она великая, но это академическая работа, там другое пространство, другое время, и я не могу попасть в это пространство. Мы можем поверить Иванову, что события происходили именно так, но границы отчетливо проставлены. Но если между вами и картиной оказываются какие-то зрители, происходит удивительная вещь: на ваших глазах зрители будто бы оказываются там, в пространстве этой картины. Эта загадка занимала меня много лет. Александр Иванов для того и писал, чтобы зритель поверил, что Иисус вышел оттуда. Но Иисус не может выйти, он заперт внутри работы. И в конце концов я понял, как открываются границы этого пространства: когда зрители стоят широко, возникает анфилада, в которую может войти следующий зритель. И каждый следующий, который подходит, невольно оказывается там, в картине. Тогда я принялся работать. Конечно, я боялся этой картины. Это и трудно, и тяжело. Я мучился страшно, как ни с какой другой своей работой. Было много технических проблем. Как определить масштаб зрителей перед картиной по отношению к персонажам Иванова? Ведь дистанция обязательно должна быть. Но и разрыва не должно быть. Найти свой горизонт. У Иванова два горизонта: горизонт Христа и горизонт Иоанна Крестителя. А здесь горизонт не может быть ни тем, ни другим. Задача — типично концептуальная. Методы работы — реалистические. И все должно выглядеть как нормальная реалистическая картина, в которой связаны традиции русской живописи XIX века и современная живопись. Это моя позиция: русское искусство —непрерывный целостный процесс, не разорванный по частям, как это понимают на западе, а последовательное движение. Я это пытаюсь доказать и своими работами, и своими теоретическими статьями. ... "