Внимание! Сайт не гарантирует того, что представленный текст разрешён по возрасту. Не рекомендуется пользоваться сайтом, если вам меньше 18 лет.
" ... В случае вынужденной остановки за городом (например, в результате ДТП), водитель, вышедший на проезжую часть или обочину, должен носить одежду из световозвращающей ткани. Это может быть жилет, куртка или жилет-накидка; одежда должна соответствовать ГОСТ, то есть нельзя прикрепить катафотную полосу к обычной куртке. При этом пассажиры не обязаны маркировать себя. Отметим, что в тексте документа не прописана ответственность за несоблюдение этого пункта ПДД. Таким образом, пока что нарушение остается на совести автомобилиста. ... "
" ... В современном мире, где все больше участников экосистем переходит в статус роботов, ботов и ярких представителей «семейства IoT», качественное управление и контроль за взаимодействием между ними выходит на первый план. Дополнительную «нагрузку» дают регуляторы, которые требуют от банков открывать для других игроков свои API. Необходимость свободного доступа к банковским системам прописана в Платежной директиве Евросоюза PSD2, вступившей в силу в январе 2016 года. И нет никаких предпосылок к тому, чтобы в ближайшие годы подобная «директива» не появилась и у нас. ... "
" ... Тогда я подумал, а почему мы в нашей компании, обладая таким же гудвиллом, обладая патентом, который сегодня приносит 600 млн рублей чистой прибыли в год, не можем воспользоваться этим же механизмом? Кстати, наш патент, как оказалось, стоит на балансе и его стоимость лишь 7500 рублей — это размер госпошлины, а ведь это была многолетняя разработка наших специалистов. На тот момент у меня был внушительный опыт работы главным бухгалтером, налоговым инспектором и аудитором, поэтому с нормативными актами в этой сфере я был «на ты». В законодательстве прописана возможность капитализации, которая позволяет повысить стоимость активов и прибыль организации. Разработав стандарт по капитализации активов, мы смогли увеличить стоимость наших патентов до 200 млн рублей. Это позволило нам прийти к требуемым банком показателям. В результате нам снизили ставку до 14%. В начале 2009 года — в разгар кризиса — мы были единственной компанией, которой ставки не повышали, а снизили. ... "
" ... Фиксировать свое согласие на донорство не нужно при наличии соответствующей презумпции, а она у нас в законе прописана. Это не единственный вариант в мировой практике: очень многие страны работают согласно презумпции согласия. Вообще, прижизненная фиксация отношения к посмертному донорству очень сложный вопрос, особенно в России, при ее обширных территориях, многочисленном населении и некотором безобразии в ведении документов. В малых странах, например в Латвии, люди изъявляют свое отношение к посмертному донорству таким образом: по достижении 18 лет, человек приходит в поликлинику, говорит, к примеру, о том, что не согласен быть донором. Это заносится в общую базу данных. Сделать это в огромной России значительно труднее — очень дорого и организационно сложно. К тому же я не представляю себе, как поднять массу народа на выражение своего согласия или несогласия. Во многих странах есть и такая практика: прежде чем начать процедуру забора органов у умершего, врачи должны испросить на это согласие родственников. И только в случае полной невозможности контактов с ними, врачи могут забирать органы по презумпции согласия. В России дела обстоят иначе: работники больницы, где констатирована смерть мозга, не обязаны никого ни о чем спрашивать. Они, конечно, обязаны сообщить родственникам, что пациент умер, но не должны спрашивать их согласие на изъятие органов для трансплантации. Впрочем, если родственники стоят под дверью реанимации, заранее изъявив свое несогласие на изъятие органов (даже если подобного заявления от умершего при жизни не поступало), то, безусловно, изъятие не происходит. То есть врачи никогда не идут на конфликт с родственниками. Поэтому в российской практике очень много случаев, когда очень перспективный в плане органов умерший отпадает именно по этой причине. ... "
" ... Я вообще работаю в «Деловой России» — возглавляю комитет по антитрасту. И меня, конечно, всегда удивляет политика нашего экономического блока. Конкуренция поставлена во главу угла экономической политики в России. Я вот хочу сказать, что это неправильно. Мы в итоге упрощаем формы хозяйствования до добычи полезных ископаемых и до продажи простых продуктов, потому что конкуренция в том виде, в котором вот она прописана в федеральных законах, означает только одно — конкуренцию в цене. Естественно, в ущерб качеству и техническому развитию. ... "